Последняя станция — море - Алисия Роуден
— Сколько прошло?
— Не знаю. Минуты две.
Андрей поднял голову.
— Что ты видела?
Вера показала ему полоску металла с именем Михаила Воронова.
Отец побледнел.
— Где ты это взяла?
— В банке с песком. В квартире, где жила в детстве.
Андрей медленно поднялся.
— Ты видела мать?
Вера кивнула.
Он отвёл глаза.
— Она что-нибудь сказала?
— Она просила остаться.
Андрей долго молчал.
— И ты ушла?
— Да.
Он кивнул, словно это было единственное, что имело значение.
Костя подошёл к сестре.
— Я тоже видел дом.
Вера посмотрела на него.
— Какой?
— Наш. Старый. Мама была на кухне, а папа чинил кран в ванной. Я сидел в коридоре и ждал, когда он закончит. Всё было как раньше.
— Ты видел Михаила?
Костя покачал головой.
— Нет. Но я слышал, как кто-то стучал в дверь. Я хотел открыть, но вспомнил, что ты говорила: нельзя отвечать на голоса.
Он посмотрел на жетон.
— Я не знаю, кто это был. Но мне кажется, он звал меня не по имени.
Вера спрятала металлическую полоску в карман.
На стене загорелся экран.
ПЕРВЫЙ ПАССАЖИР НЕ ВЕРНЁН.
ВТОРОЙ ПАССАЖИР НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.
МАРШРУТ ОЖИДАНИЯ ОСТАЁТСЯ ОТКРЫТЫМ.
Вера прочитала надпись и почувствовала, как усталость сменяется злостью.
— Кто такой первый пассажир? — спросила она.
Андрей посмотрел на неё.
— Не знаю.
— А второй?
— Тоже не знаю.
— Но ты ведь понимаешь, что это связано с Михаилом Вороновым.
Он не ответил.
Вера шагнула ближе.
— Папа, если ты знаешь хоть что-то, скажи сейчас. Я больше не могу идти на ощупь.
Андрей посмотрел на Костю, потом на дочь.
— Я помню, как однажды Михаил пришёл к нам домой. Он был мокрый, хотя на улице не было дождя. Отец заперся с ним в кабинете. Я слышал, как они спорили. Потом Михаил вышел, посмотрел на меня и сказал: «Если когда-нибудь услышишь, что меня зовут домой, не открывай дверь».
Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.
— И ты забыл это?
— Да. До сегодняшнего дня.
— Почему?
Андрей опустил голову.
— Потому что я открыл дверь.
Вера не сразу поняла смысл его слов.
— Какую дверь?
— Ту, за которой его ждали.
Он замолчал, и в вагоне стало слышно, как под колёсами дрожит металл.
Вера смотрела на отца и понимала: он снова что-то вспомнил. Не всё, не достаточно, но больше, чем прежде.
— Ты видел Михаила после того, как он исчез? — спросила она.
— Нет.
— Тогда почему ты говоришь, что открыл дверь?
Андрей поднял глаза.
— Потому что это была не его дверь. Это была моя.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист. Бумага была старая, с потемневшими краями. Вера никогда не видела её раньше.
На листе был нарисован план восточного депо. В самом конце, за служебным коридором, отмечалась маленькая комната.
ЗАЛ ОЖИДАНИЯ № 0.
Рядом стояла подпись:
Андрей Соколов. Вход подтверждён. Возвращение отложено.
Вера перечитала запись.
— Это твоя подпись?
Андрей кивнул.
— Но ты говорил, что впервые попал на линию в 2032 году.
— Я думал, что так и было.
— А теперь?
Он посмотрел на план.
— Теперь я не уверен, что когда-либо возвращался из первого путешествия.
Вера почувствовала, как вагон слегка качнулся.
За окном проплывали огни незнакомой станции. На табло появилась новая надпись:
СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА: ВОЗВРАЩЕНИЕ.
Но ниже, мелким шрифтом, проступило другое сообщение:
ПАССАЖИР № 14. ЧУЖОЙ БИЛЕТ ОБНАРУЖЕН.
Вера достала свой билет.
Бумага была тёплой. На ней медленно появлялись буквы:
БИЛЕТ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ВАМ.
Она посмотрела на отца.
— Что это значит?
Андрей не ответил.
Костя наклонился над билетом.
— Может, он принадлежит Михаилу.
Вера покачала головой.
— Тогда почему он оказался у меня?
Новая строка проступила прямо под предыдущей:
ВОЗВРАТ ВОЗМОЖЕН ТОЛЬКО ДЛЯ ПАССАЖИРА, КОТОРЫЙ ПРИНЯЛ БИЛЕТ.
Поезд начал замедляться.
За окном показалась платформа. На ней стоял мужчина с серебряной тростью.
Виктор Соколов.
Он держал в руке такой же билет, как у Веры, и смотрел на неё с выражением человека, который слишком долго ждал, чтобы теперь торопиться.
Когда поезд остановился, Виктор поднял свободную руку и показал три пальца.
Потом указал на Веру.
На Костю.
И на Андрея.
Три пассажира.
Три маршрута.
Вера посмотрела на свой билет и впервые подумала, что, возможно, он никогда не был предназначен для неё.
Она просто оказалась единственной, кто согласился его принять.
Восьмая глава продолжается.***
Двери вагона открылись.
Виктор не вошёл. Он стоял на платформе, опираясь на трость, и ждал, пока кто-нибудь из них выйдет первым.
Вера посмотрела на Андрея. Тот покачал головой.
— Не выходить? — спросила она.
— Не выходить.
— Почему?
— Потому что он хочет, чтобы мы сделали это сами.
Виктор слегка улыбнулся, будто прочитал их разговор по губам. Затем достал из кармана маленькие карманные часы, открыл крышку и показал циферблат. Стрелки двигались.
Впервые за всё путешествие Вера увидела часы, которые шли.
Они показывали 23:41.
Виктор закрыл крышку и убрал часы.
Потом произнёс что-то, обращаясь прямо к ней. Вера не услышала слов, но сумела прочитать по губам:
«Ты уже опоздала».
Двери начали закрываться.
Виктор не попытался их удержать. Он только поднял билет и поднёс его к губам, словно собирался что-то сказать, но передумал.
Когда двери сомкнулись, поезд тронулся.
Вера обернулась к отцу.
— Он знает, что происходит.
— Да.
— И ты тоже знаешь больше, чем говоришь.
Андрей устало провёл рукой по лицу.
— Я пытаюсь вспомнить.
— А если не вспомнишь?
Он посмотрел на неё.
— Тогда тебе придётся решить, можешь ли ты доверять мне без ответов.
Вера ничего не сказала.
За окном исчезли огни станции. В вагоне погас экран, а билет в её руке стал холодным.
Она перевернула его и увидела новую надпись.
ПАССАЖИР № 14.
МАРШРУТ ПОДТВЕРЖДЁН.
ПРАВО НА ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРЕДАНО ДРУГОМУ.
Вера перечитала последнюю строку.
— Кому передано?
Ответа не было.
Она сжала билет и почувствовала, что бумага слегка прогнулась под пальцами. На этот раз ей показалось, что она держит не билет, а чью-то тонкую, холодную руку.
Вера разжала пальцы.
На ладони остался красный след от печати.
А где-то в глубине вагона, за закрытой дверью служебного купе, кто-то тихо произнёс:
— Спасибо, что дождалась.
Вера подняла голову.
Она не ответила.
Но теперь знала: кто-то на