Персики для Безумной Молли - Стивен Чарльз Гулд

– Это мой отец.

Я стал спускаться вниз вслед за Дэктилом, не слишком задерживаясь. Физически я был весь разбит. Электрошокер так вымотал все мои мышцы, как никакие нагрузки не могут их вымотать. Я, безусловно, пребывал не в лучшей форме, чтобы работать с верёвками. Но Дэктил был абсолютно прав. Никому бы я не пожелал в моей ситуации столкнуться с людьми из службы безопасности.

Служба безопасности – это очень плохо. У них есть коптеры и двигающиеся по рельсам вверх и вниз по наружным стенам кабины. Они используют оружие с резиновыми пулями и водомёты. И не думайте, что такое оружие говорит об их гуманности. Человек, которого они обстреляют, распрощается с жизнью. Службу безопасности интересует только защита здания от нанесения ему любого вреда.

Итак, я начал спуск и, видимо, напоминал медленно и осторожно спускающегося по лестнице дряхлого старика. Спуск – намного сложнее, чем подъём. Возня с верёвками, чтобы спуститься на террасу возле барьера, заняла у меня не меньше десяти минут.

Наступила полночь. Взошла луна, находившаяся в фазе одной четверти, и стало намного светлее. На пустой при закате солнца террасе сейчас было куда многолюднее, и несколько людей заметили, как я спустился на неё на тросе. Я не обращал на них внимания, делая свои дела с шиком, на какой только был способен в своём состоянии. По пути к краю балкона я подошёл к столику с закусками и сварганил себе большой бутерброд.

Всё больше людей замечали меня и что-то активно обсуждали. Пожилая женщина, стоявшая у другого края стола с закусками, бросила на меня пронзительный взгляд и сказала:

– Попробуйте вонтоны. Мне кажется, они из настоящей свинины.

Я улыбнулся ей.

– Свинина может оказаться обманом. Вы никогда не знаете, что за мясо они поставили.

Её рука с вонтоном замерла на полпути ко рту, а она уставилась на меня. Но затем, почти бросая мне вызов, положила вонтон в рот и стала с наслаждением жевать.

– В любом случае, оно прекрасно приготовлено.

Одетый в белое стюард отошёл от стола и подошёл к висевшему у выходной двери телефону.

Я отнёс бутерброд к краю балкона и, положив его на выступ, стал доставать трос из рюкзака. Мои ноги слегка дрожали. Женщина, евшая вонтон, через минуту подошла ко мне.

– Вот, возьмите, – сказала она и протянула позвякивающий высокий бокал. – Это ледяной чай.

Я моргнул от удивления.

– Ух, спасибо. Вы удивительно добры.

– Вам очень надо попить, – пожала она слегка плечами. – Вы собираетесь спрыгнуть прямо отсюда. Это возбуждающее зрелище, но я бы на вашем месте не делала этого. Но этот гадкий слуга вызвал службу безопасности.

– Что, я действительно выгляжу так плохо?

– Милый, мертвец выглядит лучше.

Я закончил процедуры с тросом и пристегнул к нему свой страховочный кронштейн.

– Думаю, вы правы.

Я откусил большой кусок сэндвича и стремительно стал жевать. Я должен был быстро разобраться с перекусом и чаем. Конечно, это не было одним из зажаренных голубей Безумной Молли, но и невкусным его не назовёшь.

– У тебя будет несварение, – предупредила женщина.

Я улыбнулся и откусил другой огромный кусок. Пялившаяся на меня толпа людей стала больше. В ней возле дверей началось какое-то шевеление. Я запихал остальное в рот и допил чай, после чего перелез через край.

– Мы должны повторить это, – сказал я. – Но в следующий раз мы с вами ещё и потанцуем.

Я шагнул в темноту, сильно оттолкнувшись, чтобы раскачаться и достичь стены здания там внизу. С первого раза мне это не удалось, и тогда я, стравив ещё немного троса, стал раскачиваться, помогая себе ногами. Не долетев до стены всего одного ярда, я вновь качнулся в сторону. Я уже чувствовал себя лучше, но ещё был очень слабым. Я поднял голову вверх и увидел лица, смотревшие из-за края барьера на меня. Что-то блеснуло в лунном свете.

Нож?

Я дотянулся до стены и, пошатываясь, упал на куб, не думая о своей добыче. Я пошатнулся, но с трудом смог добраться до стены в безопасное место. Я повернулся, чтобы отвязать трос.

Можно было этого не делать. Он сам упал сверху, рассекая ночной воздух.

Ублюдки. Я почти выкрикнул им это, но в последний момент решил, пусть они думают, что я упал. Кроме того, я и физически не смог бы этого сделать – был истощён полностью, до невозможности реагировать хоть на что-нибудь.

Следующие сто этажей я преодолел, словно паук с артритом – медленно, осторожно, делая длительные остановки. Когда я чуть не свалился с куба, задремав на очередной остановке для отдыха, я стал привязывать себя во время отдыха. Однажды я проспал целый час, так как мышцы сильно задеревенели и болели. После этого я полчаса спускался крайне медленно, пока не почувствовал себя увереннее.

Наконец, я тихонько добрался до жилища Безумной Молли. Выгрузив её продукты и персики, я аккуратно положил их внутри жилища за порогом. До меня доносился её храп. Затем я подвесил, как обычно, свои запасы под Моллиным гнездом, и спустился вниз, чтобы навестить Фрэн и приготовить ей завтрак.

Но мне не удалось его приготовить.

Перед рассветом они пришли ко мне.

Можно описать это так «они напали на меня, как волки на овечью отару» или «как пираньи на кусок мяса, упавший в болото». Ладно, забудьте.

Я был сильно измотанным. Всё, что я понял тогда, это то, что Хаулеры напали на меня на нашей территории. На меня, которого за эту ночь уже избили, ударили электрошокером, отравили, порезали ножами, нанесли ушибы многим костям, и не уверен, что это исчерпывающее описание. Я смотрел на их приближение с каким-то тупым изумлением, Такая реакция не была моей обычной одежкой, а являлась специфической амальгамой усталости, недоумения и ошеломления, положившим последний штрих на мою хамелеоновую окраску.