Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Пока остальные собирались, мы задержались у ворот. Я думала о том, насколько разные ответы услышала за эту дорогу. Лоре нужен был дом Марет, Рине — время с братом, Миро хотел сохранить Варров и вернуться к друзьям. Одной перестановкой адресов это уже было не решить.

— Теперь придется объяснить комиссии, — сказал Бастиан.

Я кивнула. К вечеру мы переехали в другой гостевой дом на западной дороге.

Этой ночевки не было в первоначальном плане. За день мы отправили объяснение комиссии, проверили жилье Эрдана и оформили разрешение на короткую поездку Рины. Теперь оставалось ждать ответа по остальным детям.

Никто здесь нас не ждал. Для детей не готовили комнаты заранее. Никакая семья не собиралась утром получить подпись. Мы просто остановились на ночь. Хозяин дал нам три комнаты. Бастиан попытался взять четвертую. Не получилось.

— Свободных нет, — сказал хозяин.

Я посмотрела на него.

— Совсем?

— Одна маленькая на чердаке, но там кровать только на одного.

Миро сразу поднял руку:

— Мне.

— Сегодня останешься с ребятами. Мне спокойнее, когда вы рядом.

Миро хотел возразить, но Тивен уже начал распределять места.

Тивен предложил поселиться с Каем и Миро. Ася попросилась ко мне, а Оли ухватил Бастиана за рукав: с ним, большим, он хотел ночевать сам. Тот согласился, и все три комнаты оказались распределены.

Хозяин замялся. Он, видимо, считал нас с Бастианом супругами и теперь не понимал, как спросить об этом, не обидев гостей. Мы одновременно объяснили, что едем сопровождающими.

Миро хотел уточнить, что именно имелось в виду, но я отправила его за сумкой. У хозяина больше вопросов не было.

После ужина дети разошлись раньше обычного. День оказался не тяжелым физически. Зато вопросов хватило на всех. Ася легла почти сразу. Я еще некоторое время сидела возле окна и пыталась написать Берте. Не официальный отчет. Обычное письмо. Получалось хуже.

«Мы возвращаемся» звучало слишком уверенно.

Комиссия еще могла запретить.

«Дети хотят вернуться» — слишком обобщенно.

Не все. Рина уехала к брату. Лора жила у Марет. Тивен ничего не решил. В итоге я написала:

«Берта, пока ничего не закрывайте окончательно. Кай, Ася и Миро хотят вернуться. Оли хочет быть с ними. По Тивену решение еще не принято. Рина на три дня уехала к старшему брату, которого нашли сегодня. Если можете, просто будьте в Колыбели. Остальное расскажу при встрече».

Прочитала. Добавила:

«И, пожалуйста, не отдавайте комнату Кая никому другому. Он спросит первым».

Вот теперь нормально. Я спустилась вниз, чтобы передать письмо утреннему посыльному. Бастиан сидел в общей комнате. Один. На столе перед ним лежало письмо Клеменсу.

— Еще пишете?

— Закончил.

— Сколько страниц?

— Шесть.

— Он вас точно снимет.

— За длину?

— Это будет дополнительным основанием.

Я села напротив.

— Что написали?

Он подвинул листы. Я не стала читать все. Только последнюю страницу. Там не было обвинений. Не было громких фраз. Бастиан перечислил факты. Передача Кая не состоялась после личного отказа ребенка. Лора осталась по собственному подтвержденному желанию. Передача Миро была оспорена после выявления давления обстоятельств. Первый взлет Тивена произошел без присутствия кровного рода. По Оли отсутствует индивидуальное заявление родственников.

После дополнительных запросов у Рины обнаружен лично знакомый ей родственник, исключенный из первоначальной схемы только из-за выхода из рода. В конце стояло:

«Считаю продолжение прежнего маршрута без дополнительной проверки каждого назначения противоречащим цели сопровождения — обеспечить безопасную передачу воспитанника, а не только его прибытие по адресу».

Я перечитала.

— Хорошо.

— Сейчас?

— Очень.

— Запишу.

— Поздно. Вы уже подписали.

Внизу стояло его имя. Я провела пальцем по краю листа.

— Жалеете?

— О чем?

— Что остались.

— Нет.

— Даже немного?

— О том, что согласился везти семерых детей по всему округу, жалею примерно дважды в день.

— Было семь.

— Я помню.

— Сейчас пятеро.

— И почему-то не стало легче.

— Потому что Миро компенсирует отсутствующих.

— Я все слышу! — донеслось сверху.

Мы оба подняли головы.

— Ты должен спать! — крикнула я.

— Я сплю!

Бастиан посмотрел на меня.

— Это уже семейная традиция?

Слово прозвучало случайно. И все равно я его услышала. Он тоже. Но никто не стал исправлять. Наверху снова стало тихо. На этот раз действительно. Я отдала Бастиану письмо.

— Клеменс что сделает?

— Не знаю.

— Худший вариант.

— Отзовет меня. Назначит другого сопровождающего. Прикажет детям продолжить маршрут в прежнем порядке.

— А меня?

— Может прекратить ваш договор хозяйки.

— Тогда Колыбель закроют без нас.

— Может.

— Вы очень умеете создавать приятное настроение вечером.

— Вы спросили.

— Знаю.

Я посмотрела на стол.

— А если мы выиграем?

— Это не суд.

— Не придирайтесь.

— Если комиссия согласится рассмотреть предложение, маршрут, скорее всего, приостановят официально.

— И дети смогут вернуться?

— Временно — возможно.

— Опять.

— Вам нравится это слово больше, чем вы признаете.

— Только когда оно означает не «нет».

Он улыбнулся. Некоторое время мы молчали. Не тяжело. Просто больше нечего было решать сегодня. Наверху спали дети. Рина была с братом. Лора — у Марет. Берта пока не знала, что через несколько дней ее тихая Колыбель может снова наполниться голосами. Клеменс еще не получил шесть страниц, способных окончательно испортить ему утро. А я сидела напротив мужчины, который мог сегодня выбрать привычную жизнь и не выбрал.

— Почему вы остались? — спросила я.

— Мы уже обсуждали.

— Нет. Вы сказали про работу.

— Это и есть ответ.

— Не весь.

Бастиан посмотрел внимательнее.

— Что вы хотите услышать?

Хороший вопрос.