Хэллоуинская девушка - Джефф О’Брайен
- Ты - милашка, - хмыкнул неживой Брент. - Потому что, Томми, это твоя тьма. Это твои тени, в которых мы сейчас стоим. И я - почти самое темное воспоминание в твоей долбанутой башке. Кто, блядь, еще здесь мог бы быть? Погоди... не говори мне. Ты что, не думал... да ладно. Не говори мне, что ты надеялся найти здесь Кэсси!
Вообще-то надеялся, да, - подумал Том, но сосредоточился на гневе, а не на ложных надеждах.
Брент дико расхохотался, а Том раздул ноздри и сжал кулаки.
- Не сжимай кулаки слишком сильно, Томми-бой. Бить меня тебе все равно не поможет. Хотя знаю, тебе хочется. Я был редкостным ублюдком при жизни. Уверен, сейчас тебе хочется врезать мне так же сильно, как тогда, когда я избивал твою обожаемую малышку Кэсси.
- Не смей, блядь, произносить ее имя, - прорычал Том.
- О, послушайте его, мистер Добродетель. Будь честен, ты, маленький кусок дерьма. Дело даже не в побоях.
Глаза Тома расширились, челюсть сжалась.
- С чего еще мне тебя ненавидеть?
- Потому что ты завистливый маленький кусок дерьма. Вот с чего.
Том ничего не сказал.
- Может, я и мертв, Томми. Но я не дурак. Ты завидуешь. Почему? Потому что я был ближе к твоей девочке мечты, чем ты когда-либо. Я имел ее так и в таких позах, о которых ты, наверное, дрочил до одури в своей спальне. Готов поспорить, половину времени, пока ты трогал свою пипиську, я был прямо за стенкой и хорошенько прикладывался к твоей малышке Кэсси.
Рука Тома дернулась.
- Давай, Томми. Ударь меня. Уверен, после стольких лет это будет чертовски приятно. Правда, особой пользы тебе не принесет. Когда ты мертв, ты не чувствуешь такой боли.
Между ними повисла затянувшаяся пауза, пока Том наконец ее не нарушил.
- Зачем? - потребовал Том. - Просто скажи, почему здесь ты. Да, я понимаю символизм. Это моя тьма, ты самое темное в ней, и все такое. Но в чем твоя цель? Ты не мог вернуться из могилы без веской причины.
Лицо Брента расслабилось в хмурое выражение, придав монстру вид смирения.
- Ты прав, Томми-бой. Я здесь, чтобы рассказать тебе немного из того, что тебе нужно знать.
- И что же это?
- Ну, что тебе нужно сделать, чтобы найти Кэсси, конечно. Думаешь, я не знаю, сколько часов ты провел в интернете, разыскивая Кассандру Отис, твою драгоценную Хэллоуинскую девушку. Сколько раз ты опускал руки в гневе и отчаянии, когда поиски не давали ни хрена. Я знаю, Томми. И как бы мне это ни ненавистно, я здесь, чтобы помочь тебе. Это часть моего наказания. Но это будет непросто, Томми. О, нет. Я не могу все разложить по полочкам. Поиск ответов по-прежнему во многом зависит от тебя, дружище.
- Как ты умер? - спросил Том.
- А, хороший вопрос! - Брент рассмеялся по-настоящему, уже не выдавливая из себя гогот, чтобы поддеть Тома. - Знаю, я тоже пару раз становился предметом твоих интернет-поисков. Ты всегда думал, что, узнав, что со мной случилось, найдешь Кэсси. Но ты узнал только, что я мертв и умер примерно тогда же, когда твой папаша. И ты был чертовски счастлив в тот день, когда узнал, в каком я состоянии. Но ответ на этот вопрос - еще одна из тех вещей, которые тебе придется выяснить самому, приятель. Это часть головоломки. Общей картины, если хочешь.
- Что ж, мне уже порядком надоело стоять здесь и смотреть на тебя. Так что если тебе есть что мне сказать - говори.
- Полегче. Не кусай руку, которая тебя кормит. Я ведь здесь, чтобы помочь... не то чтобы у меня был выбор.
- Что это значит? У тебя нет выбора?
- Когда умираешь, сынок, ты отвечаешь за свои прегрешения. Я не знаю всех тайн жизни и того, что после, но знаю, что суд приходит за тобой. И даже для такой души, как моя, есть какая-то форма искупления.
- У тебя была душа?
- Она есть у всех. Или была. Не путай мою душу с тем человеком, которого ты знал как избивающего девушек подонка. Душа была там, спрятанная глубоко-глубоко в темноте. Иногда я даже слышал, как она пыталась наставлять меня делать добро. Но я был слишком туп, пацан. Это я все испортил. Законы загробной жизни не совсем такие, как те, что ты знаешь. Жизнь и смерть - два совершенно разных мира.
- Я не понимаю.
- Слушай, это сложная материя. Лучше не тратить на это время сейчас. И если ты заставишь меня стать философом больше, чем я уже есть, я могу стать злобным и стану преследовать твою задницу хуже, чем уже преследую. Ты все узнаешь в свое время. Мы все узнаем. У тебя здесь, в мире живых, есть вещи поважнее.
- Как скажешь. Просто скажи мне, что ты хотел до меня донести, и дай мне уйти.
- Смотри в тени, Томми.
- Дай мне, блядь, передохнуть, а? Вот за этим я сюда пришел? Услышать те же слова, что преследуют меня день за днем с десяти лет?
- О нет, есть кое-что еще. Я просто был мудаком. Твой поиск Кэсси приведет тебя обратно домой. Обратно в Лидхэм. Ты ведь помнишь это место, да?
- Конечно.
- Думай о тьме, Томми, - телесная оболочка Брента начала мерцать и исчезать из виду, пока он произносил эти последние слова, как умирающая лампочка, выдавливающая из себя последние вспышки света. - Места, которые ты ненавидел. Места, которые преследуют тебя во снах. Она там.
- Она жива? - вопрос Тома вылетел скороговоркой, прозвучав как отчаянный каприз ребенка.
- Все зависит от обстоятельств.
- Где? - потребовал Том, пропустив мимо ушей уклончивость Брента. - Просто скажи!
К удивлению Тома, исчезающее лицо Брента выглядело сочувствующим, пока продолжало мерцать и тускнеть в темноте.
- Там так много мест, которые я ненавидел. Так много, что преследуют меня! Просто скажи мне, пожалуйста!
- Хотел бы я, приятель.