Усадьба с памятью - Полина Змееяд

– За­чем вы мо­чи­те кар­ти­ну? – пе­ре­вел те­му су­пруг и сно­ва взгля­нул на холст.

Что­бы успо­ко­ить­ся, я то­же по­смот­ре­ла на стол и па­ру раз сжа­ла в ру­ке губ­ку.

– Не мо­чу, толь­ко сти­раю пыль. Ра­му на­до бу­дет под­шли­фо­вать, по­том вер­ну порт­рет в ком­на­ты.

– А что бу­де­те де­лать с те­ми по­рван­ны­ми пей­за­жа­ми, ко­то­рые оста­ви­ли в ко­ри­до­ре? – про­дол­жил рас­спро­сы муж.

Зна­чит, Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на все-та­ки ему до­ло­жи­ла и да­же по­ка­за­ла “ме­сто пре­ступ­ле­ния”.

– На­де­юсь, их удаст­ся по­чи­нить. Они до­воль­но кра­си­вы, не хо­те­лось бы вы­бра­сы­вать. Прав­да, неко­то­рые из хол­стов при­дет­ся сни­мать с ос­но­вы, что­бы не про­гни­ли окон­ча­тель­но, су­шить и пе­ре­кле­и­вать на но­вую. И хо­ро­шо бы у Ни­ко­лая на­шлись мас­ля­ные крас­ки: то­гда я смо­гу по­сле рас­чист­ки вос­пол­нить ис­тер­тые ме­ста… – я так увлек­лась пла­на­ми, что да­же не сра­зу за­ме­ти­ла, как ли­цо му­жа вдруг вновь ста­ло непро­ни­ца­е­мым.

– И от­ку­да же вы зна­е­те, как вос­ста­но­вить кар­ти­ны? Друг дет­ства под­ска­зал? – спро­сил он хо­лод­но.

Ах вот оно что: од­но упо­ми­на­ние име­ни Ни­ко­лая, по­хо­же, пор­тит ему на­стро­е­ние. Зна­чит, па­рень­ка точ­но нель­зя вы­го­нять, пусть ма­я­чит пе­ред гла­за­ми и убеж­да­ет Иго­ря, что раз­вод нам с ним про­сто необ­хо­дим. Но и усу­губ­лять си­ту­а­цию мне неза­чем.

– Во­все нет. Я уже и не пом­ню, в ка­ком ба­тюш­ки­ном жур­на­ле чи­та­ла про ра­бо­ту сто­лич­ных ре­став­ра­то­ров, – лег­ко­мыс­лен­но от­мах­ну­лась я. – Но спо­соб за­пом­нил­ся. Его так по­дроб­но опи­сы­ва­ли, что да­же стран­но: и про очист­ку по­жел­тев­ше­го ла­ка, и про за­щи­ту по­ло­тен – пом­ню так жи­во, буд­то толь­ко вче­ра про­чла.

Игорь скре­стил ру­ки на гру­ди и ото­шел от сто­ла.

– Зна­чит, про ре­став­ра­цию помни­те, а про де­ла хо­зяй­ствен­ные по­за­бы­ли, – уточ­нил он.

Я на­тя­ну­ла на ли­цо из­ви­ня­ю­щу­ю­ся улыб­ку, мол, глу­пая ба­рыш­ня, что с ме­ня взять? Но су­дя по тя­же­ло­му взгля­ду Иго­ря, его мои сло­ва не убе­ди­ли. Ду­ма­ет, что я все-та­ки бе­се­до­ва­ла с Ни­ко­ла­ем еще раз. Да и пусть! Не до­ве­ря­ет – его про­бле­мы.

– Что ж, не смею вам ме­шать, – Игорь от­вер­нул­ся и я рас­сла­би­лась, по­ду­мав, что он уй­дет.

Од­на­ко муж усел­ся на за­дви­ну­тое в угол крес­ло и су­дя по то­му, с ка­ким удоб­ством в нем рас­по­ло­жил­ся, вста­вать в бли­жай­шее вре­мя яв­но не пла­ни­ро­вал.

Впро­чем, и прав­да ведь не ме­ша­ет. По­на­до­би­лось все­го несколь­ко ми­нут, что­бы при­вык­нуть к свер­ля­ще­му спи­ну взгля­ду, но вско­ре я вновь так увлек­лась ра­бо­той, что пе­ре­ста­ла его за­ме­чать и да­же на­ча­ла что-то мур­лы­кать се­бе под нос из лю­би­мых пе­сен.

Вско­ре во фли­ге­ле ста­ло по­чти уют­но. По­ду­ма­лось, что в ка­кой-ни­будь аль­тер­на­тив­ной ре­аль­но­сти мы мог­ли бы ча­сто так про­во­дить вре­мя: я бы кол­до­ва­ла над кар­ти­на­ми, он си­дел бы у ок­на за ка­ки­ми-ни­будь пись­ма­ми или с кни­гой на гре­че­ском – мо­жет, да­же чи­тал бы вслух. Во дво­ре, под при­смот­ром нянь­ки или гу­вер­нант­ки, сме­я­лись бы на­ши де­ти.

Я за­жму­ри­лась и по­мо­та­ла го­ло­вой. Нет, так нель­зя. На­до смот­реть ре­аль­но­сти в ли­цо: я до сих пор не уве­ре­на, что Игорь не хо­тел спе­ци­аль­но из­ве­сти Са­шень­ку, за­пре­тив вы­звать к ней вра­ча. Мо­жет, имен­но по его вине она в са­мом де­ле умер­ла, ина­че как я мог­ла бы за­нять ее те­ло? Да и сей­час од­но­му чер­ту из­вест­но, что за мыс­ли бро­дят в его го­ло­ве. На раз­вод вон как лег­ко со­гла­сил­ся: на­вер­ное ре­шил, что раз устро­ить “несчаст­ный слу­чай” не по­лу­чи­лось, то мож­но из­ба­вить­ся от же­ны, рас­торг­нув брак.

– К обе­ду на­кры­ли, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – крик­ну­ла со дво­ра Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на, не ре­ша­ясь зай­ти во фли­гель, вход в ко­то­рый Игорь сто­ро­жил в крес­ле, буд­то вер­ный пес.

Я разо­гну­ла спи­ну, от­ло­жи­ла губ­ку и сня­ла фар­тук.

– Вы дей­стви­тель­но пла­ни­ру­е­те про­ве­рить учет­ные кни­ги? – уточ­нил Игорь, под­ни­ма­ясь с крес­ла.

Од­но­го взгля­да на его хо­лод­ное ли­цо хва­ти­ло, что­бы окон­ча­тель­но вы­бить из го­ло­вы глу­пые ро­ман­ти­че­ские фан­та­зии. Лег­кая грусть от мыс­лей о несбы­точ­ном сча­стье усту­пи­ла ме­сто при­выч­но­му раз­дра­же­нию.

– Ра­зу­ме­ет­ся, – кив­ну­ла я, пер­вой по­ки­дая фли­гель.

– Вз­г­ля­ну на них вме­сте с ва­ми, – не пред­ло­жил – по­ста­вил пе­ред фак­том он.

По­сле обе­да, ко­то­рый про­шел на удив­ле­ние снос­но, я не ста­ла под­ни­мать­ся на вто­рой этаж. Вме­сто это­го по­про­си­ла Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча при­не­сти учет­ные кни­ги и от­пра­ви­лась с ин­спек­ци­ей по до­му.

Про­ве­ря­ла за­па­сы му­ки, чая, са­ха­ра и утва­ри на кухне, сун­ду­ки с ле­жа­лы­ми тка­ня­ми, вос­ком, ста­рой одеж­дой, ку­чей за­пас­ных ме­ло­чей для до­ма вро­де под­свеч­ни­ков, под­ста­вок для все­го и вся, пе­ре­счи­та­ла се­реб­ро, чем смер­тель­но оскор­би­ла управ­ля­ю­ще­го, но ни­где не на­хо­ди­ла под­во­ха. И в са­мих кни­гах не бы­ло ни­че­го по­до­зри­тель­но­го, хо­тя мо­жет, я про­сто это­го не за­ме­ча­ла: ни­ко­гда не бы­ла силь­на в об­ла­сти фи­нан­сов.

Игорь сле­до­вал за мной и по­чти все вре­мя мол­чал, но я чув­ство­ва­ла его вни­ма­тель­ный, по­чти ска­ни­ру­ю­щий взгляд. Он на­блю­дал и ду­мал, и од­ним мест­ным бо­гам из­вест­но, ка­кие вы­во­ды де­лал из сво­их на­блю­де­ний. По его спо­кой­но­му ли­цу ни­че­го по­нять не уда­ва­лось, к кни­гам у него то­же не воз­ник­ло во­про­сов, хоть он и про­смот­рел их с боль­шим вни­ма­ни­ем.

Да и сам управ­ля­ю­щий не вы­ка­зы­вал ни­ка­ких при­зна­ков тре­во­ги: важ­но по­ка­зы­вал и рас­ска­зы­вал, что и где, и яв­но гор­дил­ся тем по­ряд­ком, ко­то­рый ца­рил в до­ме.

Спу­стя па­ру ча­сов я уста­ло при­се­ла на один из мно­го­чис­лен­ных пыль­ных сун­ду­ков и на несколь­ко мгно­ве­ний при­кры­ла гла­за. Что-то яв­но бы­ло не так, ина­че управ­ля­ю­щий не вол­но­вал­ся бы, ко­гда я вне­зап­но при­шла в се­бя, и не пы­тал­ся бы вновь вы­ста­вить ме­ня иди­от­кой, но что имен­но – я по­ка по­нять не мог­ла.

– Раз­ве до­мом долж­на за­ни­мать­ся не эко­ном­ка? – спро­си­ла я. – По­че­му ее здесь нет?

Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич елей­но улыб­нул­ся и ви­но­ва­то раз­вел ру­ка­ми.

– Не­ужто не помни­те, ба­ры­ня? Впро­чем, в ва­шем со­сто­я­нии про­сти­тель­но. Вы ее са­ми чуть не за ру­ку пой­ма­ли, ко­гда она се­реб­ро ста­щить пы­та­лась, и вы­ста­ви­ли вон. Ве­ле­ли боль­ше ни­ко­го не на­ни­мать. Да я и сам справ­ля­юсь, усадь­ба неве­ли­ка, и хо­зяй­ство не боль­шое, – го­во­рил он, то и де­ло по­гля­ды­вая на Иго­ря, мол, “гля­ди­те, я же го­во­рил, что ба­ры­ня в бес­па­мят­стве бы­ла”.

Крыть мне по­ка нечем, но си­ту­а­ция вы­гля­де­ла по­до­зри­тель­но: раз­ве нор­маль­ный че­ло­век бу­дет вот так от­кры­то рис­ко­вать, зная, что мо­жет ли­шить­ся ра­бо­ты? Уж не под­ста­ви­ли ли ее, что­бы вы­ве­сти из до­ма лиш­не­го че­ло­ве­ка? С дру­гой сто­ро­ны, я не знаю ни­че­го о той жен­щине. Ма­ло ли, мо­жет и прав­да об­наг­ле­ла, по­ка ба­ры­ня без­вы­лаз­но си­де­ла в спальне.

Пой­мать управ­ля­ю­ще­го на хо­зяй­стве усадь­бы не вы­шло, и мы все же под­ня­лись в его ка­би­нет: на этот раз я