Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола - Есения Серафим

Козловский же мигом среагировал на её смелость. Поручик лихо перехватил кувшин и подлил Рите ещё вина до самого края. И в ту же секунду его рука потянулась к бокалу великого князя, намереваясь до краев напоить и мальчика.

Маргарита, увидав этот опасный маневр блондина, среагировала молниеносно. Она со всей дури звонко щелкнула держащего руку над столом Козловского по запястью, заставив того отдернуть руку с кувшином.

— Оставьте, поручик, — жёстко отрезала Рита, закрывая соболем своей муфты чарку мальчика. — Великому князю я отныне сама наливать буду. Извольте за своим бокалом следить.

Пётр лишь легкомысленно захлопал в ладоши, принимая этот жест за новую весёлую забаву, а Козловский удивлённо приподнял брови. Иван напротив снова сжал зубы, увязая в своей кулуарной катастрофе всё глубже

Рита совершенно спокойно забрала кувшин из рук Сербана и лёгким движением налила цесаревичу ровно полчарки. Мальчик, которому уже наскучило сидеть на лавке и слушать хриплые офицерские тосты, от такого малого объёма вина мгновенно закрутился на месте. Он резво подскочил, едва не опрокинув миску с окороком, и звонко закричал, дёргая её за рукав пажеского кафтана.

— Мария Дмитриевна! Полно вам уху ложками мерить! Пойдёмте скорее на плац, там офицеры мишени выставили! Пойдёмте смотреть на стрельбу! Извольте шевелиться, пока порох в пороховницах не отсырел!

Рита тихонько улыбнулась, радуясь, что её маневр сработал, и принялась подниматься, оправляя складки своей тяжёлой юбки-модест. Однако уйти просто так ей не дали. Алексей Козловский среагировал мгновенно. Поручик перехватил со стола её собственную серебряную чарку, налитую до самых краёв, и с шальной улыбкой протянул Рите.

— Куда же вы, княжна? Великий князь от нас не убежит, а долг кавалера не велит отпускать даму без прощального зарока. Выпейте со мной за вас! За вашу смелость и за эти дивные кожаные ботфорты!

Напротив них Иван Долгоруков дёрнулся всем телом, словно его ударили плетью. Парень до хруста в суставах вцепился пальцами в край дубового стола, чуть ли не ломая ногти о шершавое дерево. Мертвенная бледность сошла с его лица, сменившись пятнами лихорадочного, злого румянца, а в потемневших глазах забилось такое глухое отчаяние, что Рита рефлекторно замерла. Иван тяжело, рвано задышал, переводя дикий, безумный взгляд с неё на протянутую Козловским чарку. В его взгляде читалось, насколько сильно ему хотелось перевернуть этот чёртов стол, выбить серебро из рук друга и силой закрыть Марию от всей этой хмельной казарменной толпы, но царское присутствие сковывало его по рукам и ногам.

Рита лишь хитро усмехнулась, принимая вызов. Она трезво просчитала крепость напитка. Венгерское вино в этой бочке было знатно разбавлено кислой яблочной сытью и колотым льдом. От такого пойла скорее в туалет с непривычки побежишь, чем по-настоящему опьянеешь. Она с умешкой щёлкнула пальцами по серебряному ободку, перехватила кубок и залпом, в несколько больших глотков осушила его.

Офицеры вокруг взревели от бешеного восторга, захлопав в ладоши, а Козловский удивлённо приподнял брови, явно не ожидая от фрейлины такой прыти. Рита со стуком поставила пустую чарку обратно на доски.

В ту же секунду Сербан резко рванулся вперёд. Брат мёртвой хваткой перехватил её за предплечье и, наклонившись к уху, со злым отчаянием прошипел:

— Мария, изволь слушать меня внимательно! Ежели ты прямо сейчас не остановишься и не прекратишь сие плотское безумие, я тебя самолично скручу, свяжу по рукам и ногам и запру в нашей избе до самой Троицы! Ты совсем край потеряла, Машка!

Рита ничуть не испугалась его угрозы. Напротив, внутри неё вдруг горячей волной вскипел дикий, неостановимый кураж. Вся эта атмосфера попойки, свист пуль на улице, крики и запах пороха пробудили в ней азартного репортёра из будущего. Она весело хмыкнула, протянула руку и хлёстко щёлкнула родного брата прямо по носу, заставляя того ошалело моргнуть.

— Уймись, поручик, — весело вымолвила она и сама крепко ухватила великого князя Петра за руку, увлекая мальчика к выходу. — Идёмте, ваше высочество. Извольте показать мне вашу преображенскую стрельбу.

На душе у Риты было непривычно легко. Главное, её безумно радовало то, что маленький Пётр так и не испил вина ни до её появления, ни из её собственной чарки. Мальчик увлёкся разговорами о мишенях, а в кувшине, из которого Сербан караулиливший момент налить государю, уже вовсю плескалось вино, знатно сдобренное рвотной травой. Защита цесаревича была выстроена почти безупречно.

Они быстро направились к дверям, но уйти им не дали. Иван Долгоруков резко поднялся со своей лавки, едва не опрокинув тяжёлую скамью. Он до хруста выпрямил спину, на ходу одёргивая походный кафтан. Он сделал два широких шага, увязываясь следом за ними, и на ходу веско, по-мужски хлопнул Сербана по плечу, заставляя того остаться на месте.

— Сиди, Сергей, пей свою уху, — бросил Иван, буравя Риту взволнованным взглядом. — Изволь не беспокоиться. Я сам за ними пригляжу на плацу. Сам прослежу, чтобы великий князь в суматохе под пороховые искры не угодил, а Мария Дмитриевна осталась цела.

И в голосе его прозвучало что-то такое, отчего стало ясно, что Долгоруков волновался вовсе не за безопасность одиннадцатилетнего Петра — престолонаследник гвардейской пули не боялся. Парень до судорог в горле переживал за Марию, боясь, что её поведение нынче и бесстыдный наряд станут кормом для пьяных полковых сплетен. Офицеры вокруг могли подумать не бог весть что, но лишь Сербан, зорко следивший за фаворитом, был в курсе этой его страшной, израненной любви.

Козловский, заметив, как Долгоруков буквально исходит пеной от злости, лишь нахально, едко расхохотался вслед другу. Блондин лениво откинулся на спинку стула, покрутил в пальцах пустой кубок и крикнул Ивану в спину на всю избу:

— Ты, Ваня, за поводья-то крепче держись, а то у тебя от ревности мундир на груди лопнет! Смотри, чтоб тебя кобыла княжны в сугроб не сбросила, страж ты наш целомудренный! Иди, иди, карауль престол, пока мы тут за твоё здоровье из полковых бочек пьём!

Гвардейцы за столом дружно загоготали, оценив наглость поручика. Иван лишь сильнее сжал зубы, даже не обернувшись на этот смех. Тяжёлая дубовая дверь штабной избы со скрипом распахнулась, и Рита вместе с Петром и молчаливым, напряжённым Иваном вышла наружу, на морозный, пропитанный пороховой гарью мартовский воздух лагерного плаца.

Мартовский ветер на лагерном плацу мгновенно швырнул им в лицо колючую пороховую гарь, перемешанную с ледяной снежной крупой. Воздух здесь был совсем иным, чем в душной штабной избе. Он пах палёным