Месть пахнет кровью - Наталия Анатольевна Доманчук

— Да. А потом всё вообще пошло по нарастающей, или это у меня глаза открылись, и я стала замечать этих свиней, как ты сказала, повсюду. Однажды я даже трусики в бардачке нашла! А года два назад мне вообще названивали и просили "отдать мужа, так как он меня не любит". В общем, я стала ходить к психологам и искать причины в себе.

— А мне ни разу не пожаловалась, — с упреком нахмурилась Клара.

— Стыдно было. К тому же я все думала, что мне удастся сохранить семью… — я прячу глаза, но потом все же поднимаю взгляд и спрашиваю: — А ты как узнала, что он мне изменяет?

Клара отмахивается:

— Когда ты исчезла, я весь город на уши поставила! У меня к вечеру уже было полное досье на твоего Полонского! Мой генерал-майор наконец-то и на меня поработал на славу, а не только на свой следственный комитет. Если бы ты не нашлась, Федя бы сдох где-то в тюряге, уверяю тебя! Я бы сама пробралась и лично бы его прикончила!

Глаза её сверкают решимостью даже теперь.

— Спасибо, — еле слышно произношу я.

— Ты знала про его капитал? — вдруг резко переводит тему подруга.

— Узнала, когда мы купили квартиру, и он там поставил сейф. Я спросила, какой там пин-код, но Федя отмахнулся, мол, сейф просто для антуража. С третьей попытки я его угадала — и нашла договор, по которому в случае развода я получу дырку от бублика. Подпись, кстати была моя, но это… я сразу вспомнила, как он мне подсунул пустые листы, так что в суде я мало бы что доказала…

Клара ахает:

— Вот же г@ндон!

Я улыбаюсь, слыша реакцию подруги. Да, она такая. Всегда говорит то, что думает!

— Но даже после этого я не ушла от него.

— Любовь зла, — хмурится подруга.

Но я качаю головой.

— Потому что поняла, что буду полной дурой, если не возьму своего.

Подруга сжимает мою ладонь, и я продолжаю рассказ.

Нет, я не долго готовилась. План созревал постепенно, но полностью сформировался, когда мы купили дом и стали приезжать туда на выходные. Сидя за рулем, я подмечала то, что могло бы мне помочь: где есть камеры и где их нет, вот густая лесопосадка, а вот безлюдная речка. Один раз я включила тостер, и в доме выбило пробки — и тогда я поняла, как можно обесточить все камеры.

На самом деле нет ничего сложного, когда есть цель и голова на плечах.

Это было субботнее утро, когда я приехала в дом, а Федя позвонил и сказал, что будет поздно ночью.

Произошел щелчок, и я сразу поняла, что этот день — последний в нашей семейной жизни.

Я раньше думала, что не смогу жить без Феди. Он был моим всем! Но когда любви много — она заполняет, заполняет сосуд, а потом она из него начинает выливаться. И ее не собрать, ее не вернуть. Много любви тоже плохо, ее совсем не остается на себя и других, и когда вся любовь в одном кувшине — другие стоят пустыми.

Не знаю, кто меня вел за руку, может, ангел-хранитель, но у меня все получилось четко.

Выбив пробки, я уехала в шопинг-молл, переоделась в туалете в мужскую одежду, нацепила бороду и на попутке добралась до речки. Испачкав ботинки мужа грязью и своей кровью, я вернулась, переоделась, пообедала в ресторане и купила красную куртку. Дома я сначала вырубила камеры, а затем включила питание и стала ждать мужа с работы.

В три утра я выехала на его “Майбахе” к речке. За рулем сидела я в красной куртке как у мужа, а на пассажирское сиденье усадила надувную куклу в белой шубе.

Когда горел любимый автомобиль мужа, я испытала кайф.

Я наблюдала за этим из лесопосадки, видела, как кто-то его даже пытался потушить. Жаль, что я не могла дождаться, пока он полностью сгорит. Мне нужно было спешить — уехать из города на попутке. Тут также пригодилась мужская одежда и борода.

Где-то я прочитала, что месть пахнет кровью.

Но нет, не только этим. Она пахнет эмоциями. Разными. И отчаяньем, и страхом, и сожалением, и удовлетворением.

Я заканчиваю свой рассказ и вижу, как моя подруга плачет.

— Клар, ну ты чего? — пугаюсь я.

— Я так горжусь тобой, Сонька, — шепчет она, — ты такая молодец!

Мы обнимаемся с ней, заказываем по стейку и строим планы совместного путешествия.

У меня на сегодня еще одно дело — увидеть родителей и сказать маме, что я все вспомнила. В общем, порадовать ее.

От родителей на ночь я все же собираюсь в свою квартиру.

— Да оставайся, — просит мама, — утром уже поедешь!

Но нет, мне хочется все сделать до конца этого дня. И хоть я понимаю, что адресат его получит не сегодня, а обязательно на какой-то праздник, закончить мне хочется именно сейчас.

Я спускаюсь в подвал, достаю ту картину с жемчужной серьгой и вместе с ней возвращаюсь в свою квартиру.

По дороге заказываю краски и кисти, и к моему возвращению они меня уже ждут у порога.

Я разрываю бумагу и смотрю на девушку. Жемчужная серьга почти вывалилась из ее уха. Я поправляю ее, беру краски и пишу большие цифры: 29-02-21