Пышка-снегурочка и тайна пропажи оленя - Чарли Монт

— Не что-то, — он выпрямился. — Всю зимнюю коллекцию.

Я чуть не выронила мешок.

— Что?!

— Зимнюю коллекцию, — повторил он спокойно. — Ту, что в витрине. Снежинки, сосульки, вот это всё. Я её скуплю. И отдам тебе.

— Данил, ты с ума сошёл! — я вылезла из машины, потому что сидеть и кричать через дверцу было неудобно. — Зачем мне целая коллекция?! Я даже не ношу украшения!

— Будешь носить, — он взял меня за руку и потянул к входу. — Снегурочке положено выглядеть на миллион.

— На миллион?! — я попыталась вырваться. — Да я в жизни столько не заработаю!

— Вот и я о том же, — он открыл дверь магазина и пропустил меня вперёд.

Внутри было светло и празднично. Витрины сверкали. Продавщица — молодая девушка с идеальной укладкой — сразу подлетела к нам.

— Добрый вечер! Чем могу помочь?

— Зимнюю коллекцию, — сказал Данил. — Всю.

Продавщица моргнула. Потом посмотрела на меня. Потом снова на него.

— Всю? — переспросила она.

— Всю, — подтвердил он. — Снежинки, сосульки, ёлочки. Всё, что есть.

— Данил, — прошипела я, дёргая его за рукав. — Прекрати! Люди смотрят!

— Пусть смотрят, — он даже не обернулся.

— Я не могу это принять!

— Можешь.

— Это слишком дорого!

— Это мои деньги. Я ими распоряжаюсь, как хочу.

— Но я…

Он обернулся ко мне. Взял меня за подбородок. И посмотрел в глаза. Прямо. Твёрдо. Так, что я замолчала.

— Анжела, — сказал он. — Замолчи и примерь серьги.

Я замолчала. И почему-то пошла примерять серьги. Снежинки из белого золота с бриллиантами.

И знаете что? Они мне шли. Очень шли.

— Берём, — сказал Данил, даже не глядя на ценник.

— Ты сумасшедший, — прошептала я.

— Я знаю.

Продавщица упаковывала украшения в красивые коробочки. Много коробочек. Целый пакет. Я стояла и смотрела на это, чувствуя себя… странно. С одной стороны, я была в ужасе. С другой — что-то внутри меня довольно урчало. Ну, знаете, как кот, которого погладили.

Данил.

Я сидел в своём кабинете и смотрел на монитор. На мониторе была таблица. В таблице были цифры. Цифры должны были что-то значить. Но я смотрел на них уже минут двадцать и не понимал ничего.

Потому что думал о Снегурочке.

Вот честно. Я, Данил Андреевич, владелец компании, человек, который закрывает сделки на миллионы, сижу и думаю о пышной блондинке с чёрными глазами и рогами в мешке. Это было унизительно. Это было нелепо. Это было… приятно.

«Соберись, — сказал я себе. — Ты взрослый мужик. Ты не должен сохнуть по женщине, которая надела на тебя ободок с рогами».

Но я сох. После того вечера я не мог нормально работать. Всё валилось из рук. Секретарь приносил документы, я их подписывал, не глядя. На совещаниях я витал где-то далеко. Вчера вообще поймал себя на том, что рисую на полях снежинки.

Снежинки. Я. Бизнесмен. Снежинки.

— Данил Андреевич, — секретарь заглянул в кабинет. — Там отчёт по кварталу…

— Потом, — отмахнулся я.

— Но…

— Потом, я сказал.

Он исчез. Я снова уставился в монитор. И снова ничего не увидел.

«Ладно, — решил я. — Хватит. Уйду пораньше. Прогуляюсь. Проветрюсь».

Я вышел из офиса в четыре часа. Раньше обычного. Секретарь проводил меня взглядом, в котором читалось искреннее недоумение. Я его понимал. Сам себя не понимал.

На улице было холодно и празднично. До Нового года оставался день. Город сверкал гирляндами, витрины манили подарками, люди бегали с пакетами. Я шёл, не глядя по сторонам, и думал о том, что торт я так и не получил. И вообще — пропала Снегурочка. Не звонит. Не пишет. Может, ей не понравился ювелирный? Может, я переборщил? Решила, что я псих?

«Ты и есть псих, — сказал внутренний голос. — Кто скупает зимнюю коллекцию для незнакомки?»

Я вздохнул. И тут услышал музыку.

Где-то в парке возле офиса играла новогодняя мелодия. Я свернул на дорожку и пошёл на звук. И увидел ёлку. Большую, нарядную, с гирляндами. Вокруг неё прыгали дети. А рядом с детьми…

Я остановился.

Она стояла в сарафане с белой оторочкой. Платиновые волосы рассыпались по плечам. Кокошник сверкал. Она что-то говорила детям, смеялась, махала руками. И была… ослепительной.

«Ну конечно, — подумал я. — Она же аниматор. Работает. А я тут стою, как идиот».

Я хотел уйти. Правда. Развернуться и уйти. Но ноги не слушались. Я стоял и смотрел, как она водит хоровод с детьми, поёт про ёлочку и чувствовал, что улыбаюсь. Как дурак.

— Дядя! — ко мне подбежал мальчик в костюме зайца. — А вы тоже аниматор?

— Нет, — сказал я.

— А почему тогда стоите?

— Просто… смотрю.

— А-а-а, — мальчик понимающе кивнул и убежал обратно.

Я остался. Стоял и смотрел. Минут десять, наверное. Пока она не заметила.

Анжела обернулась. Увидела меня и замерла. Прямо посреди песни. Дети продолжали прыгать, а она стояла и смотрела на меня. Потом улыбнулась. Широко. Искренне. Так, что у меня внутри что-то перевернулось.

— Данил? — она подошла, оставив детей с воспитательницей. — Ты что здесь делаешь?

— Работаю, — сказал я. — Офис рядом. Вышел прогуляться.

— И случайно забрёл в парк?

— Ага.

Она скептически приподняла бровь.

— Случайно.

— Ну, — я пожал плечами. — Может, не совсем случайно.

— То есть?

— Увидел ёлку. Услышал музыку. Пошёл на звук. А там ты.

Она смотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась — уже мягче.

— И как я выгляжу?

— Как Снегурочка, — честно ответил я.

— А если конкретнее?

Я задумался. Врать не хотелось.

— Как самая красивая Снегурочка в этом парке.

Она фыркнула.

— Тут всего одна Снегурочка.

— Вот именно.

Она покраснела. Прямо на глазах. Хотя было минус пятнадцать. Я почувствовал, что сделал что-то правильное.

— Ладно, — она поправила корону. — У меня ещё полчаса. Потом я свободна.

— Может, кофе? — предложил я. И сам удивился, как легко это прозвучало. — Тут за углом есть хорошая кофейня.

Она посмотрела на меня. Потом на детей. Потом снова на меня.

— Кофе, — повторила она. — С тобой.

— С тобой, — кивнул я. — Ну, то есть с тобой. Я с тобой. Пить кофе.

«Господи, — подумал я. — Я несу чушь. Как подросток».

Но Анжела рассмеялась.

— Ладно, — сказала она. — Уговорил. Через полчаса. Вон там.

Она махнула рукой в сторону выхода из парка. Я кивнул. И отошёл к скамейке. Сел. И стал ждать. Как дурак. Счастливый дурак.

Через полчаса она вышла из-за ёлки уже в шубе. Платиновые волосы убрала под шапку. Кокошник сняла. Но глаза всё равно сверкали.

— Ну что, — она подошла ко мне. — Веди.

— Куда?

— В кофейню. Ты же предлагал.

Я встал. Мы пошли рядом. Молча. Но молчание было каким-то… тёплым. Не