Новый брак в Чосоне. Книга 1 - Чхве Сохи

– Родственники…

Формально, по крайней мере поначалу, муж и жена равны. Но как только в дело вступают родственнички, эта идиллия рушится. Самая частая причина развода среди женщин – магический иероглиф «си», любовь. До нее все в порядке. Но почему-то почти всегда, когда девушка выходит замуж и встречается с семьей возлюбленного, супруг становится принцем, его братья и сестры – благородными дамами и мужами, а жена – кухонной прислугой. Почему?! Конечно, бывает и так, что родственники мужа принимают невесту как собственную драгоценную дочь, но чаще всего смертельно раненная женщина оказывается на нижней ступени системы рангов.

– А мне точно нужно туда идти?

– Госпожа?

Вольсу в замешательстве посмотрела на девушку. Даже в современности есть нелогичные моменты, связанные с родственниками мужа, но в Чосоне, где властвует патриархат, они возведены в абсолют. К тому же новые родственники Рахи действительно обладают высоким статусом. Настоящая королевская семья.

Конечно, девушка была готова сделать всю работу по дому и приготовить праздничный стол, но ее об этом никто не просил. Рахи боялась не физических трудностей, а душевной боли. «Тебе нужно стать тверже! Если будешь такой мягкой, дети не будут тебя слушаться!», «Скажи спасибо, что мы тебя вообще приняли в нашу семью!», «Есть женские дела, а есть мужские. С чего этого мужу спускаться с Небес на кухню? Вот раньше было лучше!», «Тебя родители вообще воспитывали?» – слова бывшей свекрови кололи, как кинжалы, и настолько врезались в память, что Рахи все еще могла слышать их. Говорящий может забыть о сказанном, но вынужденный слушать – никогда. Рахи пришлось выйти замуж, теперь она должна была познакомиться с родственниками мужа, и все это очень злило. Возможно, она боялась предстоящей встречи из-за перенесенной боли в прошлом, но вряд ли это помогло бы ей избежать последствий брака.

* * *

– А вы очень храбрый, раз привели меня сюда, – саркастично сказала Рахи, прежде чем войти в окгё[20]. Принц ответил с холодной улыбкой, как будто не понял ее:

– Как бы ты ни была глупа, ты, скорее всего, понимаешь, что значит войти во дворец.

– Но…

– Судя по тому, что ты так и не перелезла через стену прошлой ночью, ты поняла, насколько ценна жизнь. Ты сегодня встретишься с его величеством, который за любое неаккуратное слово превратит тебя в пищу для воронов.

– Значит, мне нужно держать рот на замке?

– Не думай, что я так забочусь о тебе.

Рахи взглянула на Хо так, как будто это ему не повезло, и забралась в паланкин. Нарядный ханбок был легче свадебного костюма, но все равно оказался достаточно неудобным. Паланкин тряхнуло, он начал двигаться. Было бы неплохо, если бы хоть в одной его стенке было окно, но Рахи пришлось терпеть тесноту и темноту в глухой трясущейся коробке.

Вскоре паланкин остановился у дворца, и Рахи, выбравшись из него, оказалась позади Хо. Принц с его высоким ростом и длинными ногами ходил быстро, быстрее большинства мужчин Чосона. Рахи безуспешно пыталась подстроиться под его темп. Конечно, Хо ни на что не надеялся.

«Восхитительно! И слуги есть, и придворные дамы?» – восхищалась Рахи. Ей выпала прекрасная возможность полюбоваться дворцовыми интерьерами, которые прежде она могла увидеть только в исторических дорамах. Девочки лет десяти ходили группами в придворных нарядах, похожих, как униформа. Рахи с любопытством оглядывалась на проходящих мимо слуг, одетых в зеленое. Поднявшись по ступенькам следом за мужем, она наконец-то смогла снять обувь и войти во дворец.

– Ваше величество! Принц Чонён и его супруга прибыли.

– Пусть войдут.

Услышав строгий голос, Рахи невольно занервничала. Когда придворные дамы открыли двери и пара вступила в просторный украшенный зал, Рахи сглотнула. В современности это были бы президент и первая леди. Рахи глубоко поклонилась влево и осторожно села, когда король велел ей сделать это.

– Ты проделал большую работу, – обратился ван к сыну. – Теперь ты сменил прическу и стал взрослым[21].

– Я благодарен вам и госпоже матери за проявленную милость.

Вопреки воображаемому образу деспотичного монарха, ван напоминал доброго отца. Он явно очень гордился Хо. Ван посмотрел на Рахи и с теплой улыбкой сказал:

– Как я и думал, дочь министра производит приятное впечатление. Кажется, у моего сына прекрасная жена.

– Спа… ох, благодарю!

Ван посмеялся над неловкостью Рахи, посчитав, что она милая. Девушка услышала, как Хо щелкнул зубами, и ощутила на себе его острый взгляд.

«Как же быть?! Как правильно отвечать?!» – запаниковала Рахи.

Она не знала, что ей делать. Рахи сказала бы, что не хочет быть женой принца, но в ответ ван мог приказать отрубить ей голову. Когда-нибудь она умрет, но сейчас она боялась боли, и пить яд тоже было страшно.

– Принц…

Когда молчавшая ранее королева заговорила, Рахи так же нервно посмотрела на нее. Женщине было лет сорок, но она все еще обладала манящей красотой, хотя выглядела холодной и отстраненной. Рахи не понимала, от рождения королева такова или из-за жизни во дворце.

– Храни в сердце преданность и сделай все возможное ради Хёна.

– Я запомню ваши слова, матушка.

Рахи не могла поверить, что королева так смотрит на собственного сына. От ее взгляда становилось холодно. Кажется, девушка начинала понимать, на кого из родителей больше похож Хо.

– Чтобы пара была примером для народа, они должны быть похожими на вана: усердно служить стране и произвести на свет потомство, которое будет достойно представлять королевскую семью.

Это было грубо, но Рахи все равно уставилась на королеву. Наверняка сейчас нужно было сказать или сделать что-то по какому-то обычаю, вот только девушка не знала, что именно. Когда их взгляды встретились, королева резко спросила:

– Ты не ответишь?

– Она молода и застенчива, поэтому очень волнуется. Прошу понять ее и простить, матушка.

Когда Хо ответил за Рахи, девушка ощутила холод во взгляде королевы. Сразу после этого мать и сын обменялись нежными взглядами, и Рахи почувствовала, что для них обоих это совершенно непривычно. Несмотря на общее напряжение, ван завел разговор. Придворные дамы принесли чайные столики, и утренняя приятная беседа продолжалась довольно долго.

* * *

Когда пара в очередной раз поклонилась вану и вышла во двор, солнце стояло уже высоко. Рахи провела во дворце далеко