Багряное королевство - Робин Д. Мейл

Конь взвился, как молния, помчав по дороге во весь опор. Волосы развевались у меня за спиной, а в ушах ревел ветер. На мгновение я почувствовала себя почти… свободной и осознала, что не испытывала этого с того дня, когда мы с Давином оказались заперты в туннелях. А может, и раньше, когда меня, словно цепями, сковало горе. И с тех пор это ощущение меня не отпускало.

Но сейчас свобода была полной. Я звонко рассмеялась, когда дистанция между мной и Авани сократилась, а остальные глотали пыль позади.

Конечно, сестра победила, и, даже если бы не ее поспешный старт, скорее всего, ничего бы не изменилось. Мы спешились и повели лошадей к воде.

Солнце освещало кристально чистую гладь озера и южный пляж, где мы стояли, а легкий ветерок овевал высокие травы и вересковые поля, окружавшие водоем.

Последний раз я была здесь до путешествия в туннели, до Сокэра. Даже еще раньше. Авани подошла и встала рядом со мной. Она закрыла глаза, подняв лицо к солнцу и впитывая тепло.

Как ни веселилась она во время поездки сюда, на ее лице снова появилось затравленное выражение. Последний раз мы были здесь еще до смерти Мака.

Я взяла Авани за руку, и она сжала мою ладонь. Так мы стояли несколько мгновений, вдыхая сладковатый, древесный запах вереска, растущего вокруг, пока не подъехали остальные.

Раз уж мы оказались вдали от назойливых взглядов придворных, я сбросила легкий плащ, накинутый поверх голубого летнего платья. Я не столько стыдилась шрамов, сколько не хотела еще больше возмущать народ, демонстрируя свидетельства плохого обращения со мной.

– Ты обгоришь, – предостерегла Авани, направляясь к остальным.

– Я надену его позже, – ответила я, закатывая глаза. – Просто хочу почувствовать солнце на коже… я соскучилась по нему, пока была там.

Сестра обеспокоенно посмотрела на меня. Возможно, мои слова напомнили ей о том, что когда я приму предложение Тео, то вскоре уеду и вернусь в Сокэр. Буду далеко от этих мест и от нее. Выкинув из головы такие мысли, я последовала за Авани к остальным.

Кузены расстелили большое покрывало и уставили его корзинками с сыром, фруктами, хлебом, солониной и бутылками с вином, а также шипучим сидром для Гвин. Эвандер помогал Давину разливать напитки, а Тео Гвин поручила прижать углы покрывала камнями.

Авани устроилась в самом тенистом уголке под деревом, ведь ее веснушчатая коже обгорала еще быстрее, чем у меня. Я посмотрела на Тео, который укладывал последний камень на угол покрывала.

– Летом в Сокэре так же солнечно? – поинтересовалась я.

Он обернулся, чтобы ответить, но, когда его взгляд остановился на мне, улыбка у него угасла. Я увидела, что он смотрит на ярко-красную отметину от хлыста, обвивающую мое плечо и захватывающую ключицу.

– Роуэн…

– Все в порядке, – отмахнулась я, перекинув волосы через плечо и прикрыв шрам. – Я уже говорила, все зажило.

Но у него по-прежнему был встревоженный вид. Повисло неловкое молчание, пока Эвандер не откашлялся.

– Летом бывает не так уж тепло, но да, солнце светит до ранней осени. – Его губы изогнулись. – Хотя удивительно, что вы этого не знали, с вашим-то – как вы это сказали? – увлечением погодой.

Все мои родственники вдруг сосредоточенно уставились на растущие вокруг травы.

– Я просто знаю, о чем говорят облака. – Я пожала плечами, заставив себя выдержать его взгляд.

– Кстати, я чуть не забыл о твоем предсказующем погоду пальце, – вставил Тео, несмотря на охватившее его уныние и невольно улыбаясь.

Давин поперхнулся своим напитком, а Галлахер зажмурился от такой чудовищной выдумки. Все члены семьи понимали, как важно хранить тайну и что, наверное, у меня просто не было возможности рассказать им, какие нелепости пришлось говорить, чтобы скрыть правду.

– Предсказующий палец? – В стальных глазах Эвандера зажглось некое подобие веселья.

Откашлявшись, я кивнула. Под пристальным взглядом Тео мне не оставалось ничего иного, как идти напролом. Щеки залил румянец, хотя я пыталась сдержать его.

– Угу. Это… палец на ноге. Я его повредила, и… он всегда чудит с приближением грозы.

Авани едва заметно покачала головой, на ее лице отразилось сомнение.

Эвандер прекрасно знал, что я предчувствовала не только грозы. Он никогда прямо не говорил об этом, но, пока я оставалась в клане медведя, любил спрашивать, какая будет температура или ждать ли снегопада. К тому же он не раз видел мои голые ноги и знал, что все пальцы были целыми и определенно невредимыми.

– Конечно-конечно. – На щеке у Эвандера шевельнулись желваки – верный признак, что он сдерживает смех. Однако спорить он не стал.

К счастью, Гвин пришла на выручку и перебила меня, когда я пыталась продолжить.

–Думаю, пора сыграть вклаббол.

Гвин праздновала свою победу, а остальные доедали закуски, когда Авани резко обернулась к стойлам и тихо свистнула, предупреждая об опасности, как учил нас папа.

Кто-то приближался.

Мы с кузенами застыли на месте, и сокэрские лорды тут же все поняли. Через несколько секунд на вершине холма показалась группа людей. Они были одеты в синие и серебристые одежды и вооружены.

Храйэнские мятежники!

Далеко не все в нашем королевстве приняли договор благосклонно, не говоря уже об окольных путях, с помощью которых он был реализован. За два десятилетия упорной работы мои родители добились доверия и уважения со стороны населения. Но, очевидно, были и исключения.

Эвандер взялся за одну из сабель, закрепленных у него за спиной, но я накрыла его руку своей, покачав головой. Он задержал на мне взгляд, размышляя, но потом опустил руку, хотя ему это явно не нравилось.

– Что вам угодно? – обратилась Авани к десятку окружившим нас мужчин.

– Сокэряне забрали двоих наших, вашество. Мы лишь хотим расплаты. У ваших родителей, видать, не хватает духу.

– Этому не бывать, – ответила Авани. – И мы оба знаем, что не следует нападать на члена королевской семьи, а нас тут пятеро. Это – преступление, которое карается смертью.

Вожак сплюнул на землю.

– Королевский род запятнан с той поры, как трон занял этот ублюдок.

Я гневно втянула воздух, хотя такое об отце говорили не впервые.

– Тогда хотя бы подумайте, готовы ли вы пожертвовать ради этого своей жизнью, – сказал Галлахер.

Мятежник фыркнул.

– Моих людей куда больше. А четверо сосунков меня не слишком пугают.