Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен

— Суть в том, что мне нужно вытащить всe, что внутри, на солнечный свет?

— Да, но…

Лириен обрушила в нору и вокруг нее всю мощь своей силы, и та взорвалась вверх фонтаном обломков. Камни, земля, куски деревьев, и…

— Беги! — заорал Вокс.

На миг взгляд Лириен замер на страксе, рядом с которым Генри показался бы карликом, а затем Вокс потащил еe прочь, сорвавшись в спринт. Воздух разорвал визг, похожий на скрежет разрывающихся металлических шестеренок двигателя. Однако какой бы ущерб этот звук ни нанес слуху Лириен, его было недостаточно, чтобы заглушить грохот четырех огромных лап, бьющих по земле с такой силой, что та содрогалась.

Вокс тащил еe вперед, но Лириен все равно оглянулась. За ними неслась взбешенная королева стракси, оставляя за собой клубы дыма, еe тело уже начало воспламеняться под лучами солнца.

Но это происходило недостаточно быстро, чтобы их спасти.

Вокс повалил еe на землю с криком:

— Закрой глаза!

Лириен всю жизнь провела, выполняя приказы, поэтому она повиновалась без колебаний. Но даже зажмуренные глаза были бессильны против внезапного обжигающего света, который слепил сильнее, чем солнце, если смотреть на него в упор. Она уткнулась лицом в грудь Вокса, пытаясь спрятаться, но еe руки горели. Горело все лицо. К горлу подступил крик…

А затем свет померк. На открытых участках кожи осталось ощущение, будто она получила самый сильный солнечный ожог в своей жизни, а в глазах плясали ореолы света, заставляя опасаться за зрение. Тело Вокса придавило еe к земле, и она чувствовала, как часто бьется его сердце там, где упиралась лицом в мышцы его груди. Его бедра навалились на еe, еe колено оказалось зажатым между его ног, и с каждым вдохом еe нос наполнял его запах.

Внезапно его мышцы напряглись, Вокс скатился с неe и лег на траву рядом.

— Уточню, — произнес он. — Когда я говорил, что мы отточили технику, я не имел в виду это. — Он указал на дымящийся панцирь стракси в полушаге от их ног.

Солнечные пятна перед глазами начали рассеиваться, и желудок Лириен сжался, когда она увидела коготь, вонзившийся в землю рядом с носком еe ботинка. Коготь был почти в еe рост, что было логично, учитывая, что дымящиеся останки Маргарет были размером с гребаный амбар.

Медленно сев, Лириен немного поморгала, чтобы избавиться от режущей боли в глазах. Трава вокруг них обгорела и дымилась, еe руки покраснели, кожа болезненно натянулась, когда она сжала пальцы. Она медленно перевела взгляд на Вокса, который смотрел на нее со злостью.

— Если ты еще раз выкинешь подобное дерьмо, ты угробишь мою команду, Разрушительница Мира. Может, ты и сильна, но в охоте на королев-маток ты абсолютна неопытна. Научись, мать твою, слушать, или я перережу тебе глотку и оставлю на закуску стракси.

Поднявшись на ноги, Вокс со злостью пнул коготь Маргарет, и пустой экзоскелет обрушился на землю грудой обломков, обдав Лириен волной зловонного дыма и тлеющих углей. Вокс широким шагом направился к развороченной норе; кожаный плащ развевался за его спиной. Лириен поморщилась, встала и пошла следом за ним.

Он взобрался на край воронки, затем поднял руку, и ослепительно белые нити света метнулись в яму. Встав рядом, Лириен заглянула в дыру. Она была заполнена комьями липкой черной массы, в которой Лириен узнала яйца стракси, но из норы также несло дерьмом и гнилью. Судя по царящему там месиву, дно было покрыто толстым слоем их отходов.

— В будущем сохраняй нору целой, — пробормотал он, направляя нити солнечного света в расщелины между обломками. Всякий раз, когда свет находил новые яйца, вверх поднимались струйки дыма. — Наша цель полное уничтожение, а в этом месиве у нас нет ни единого шанса найти каждое яйцо.

Она чувствовала себя идиоткой. Она и была идиоткой.

— Виновата, сэр. Этого больше не повторится.

Вокс метнул в нее мрачный взгляд из-за этой оговорки, и Лириен мысленно обрадовалась своим обгоревшим на солнце щекам, потому что еe окатило пламенем жгучего стыда.

— Прости… я… я найду их все. Моя магия ощущает органику как пустоты, и я вытащу их наружу. Осторожно.

Не желая затягивать неловкий момент, Лириен принялась просеивать обломки, подставляя спрятанные яйца солнечным лучам. Когда она увидела, как много яиц еще уцелело, ее охватил еще больший стыд, ведь она подошла к делу так же, как подходила ко всему остальному: использовала грубую силу.

— Я ужасно справляюсь с тонкой работой, — признание сорвалось с еe губ само собой, но, когда Вокс обратил на нее свои ледяные синие глаза, она продолжила лепетать: — Будучи террамантом, я должна с легкостью чинить даже разбитые фарфоровые чашки, ведь моя магия чувствует все материалы. Это не должно отличаться от постройки дороги, моста или других вещей, которые я делаю каждый день, но в итоге я просто разбиваю всe вдребезги.

— В том, что делаешь часто, становишься очень хорош. — Он шагнул ближе, направляя луч золотого света в щели между камнями у еe ног. Вверх взвился дым, смердящий стракси. — Использовать кого-то вроде тебя для ремонта посуды было бы пустой тратой сил. Ты — штурм и таран, Разрушительница Мира, а не творец.

— Кажется, ты в себе сочетаешь и то, и другое. — Она заставила себя посмотреть на него снизу вверх, ненавидя то, что в этот момент ей было не плевать на мнение Вокса.

— Это потому, что когда-то давным-давно я только и годился на то, чтобы развлекать богачей бабочками из солнечного света.

Лириен не могла прочесть выражение его лица. Вокс ненавидел еe, но в его взгляде таилось что-то еще, что она не могла до конца разобрать. Может, любопытство?

— А теперь ты превратился в само солнце.

Одна его бровь поползла вверх, и Лириен поморщилась: еe слова прозвучали намного пафоснее, чем она хотела.

— Я хотела сказать: спасибо. За то, что не позволил Маргарет сделать меня своим последним ужином.

Вокс поднял руку и, взяв еe за подбородок, заставил поднять лицо так, чтобы она снова смотрела на него.

— Уверен, когда этот ожог начнет облезать,