Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле - Есения Серафим
— Похоже, ваш министерский шёлк для фрейлин, граф Лёвенвольде, подождёт до следующего налогового сбора, — Рита с едва заметным торжеством посмотрела в потемневшие, грозовые осколки глаз Лёвенвольде. — Правитель сделал свой выбор в пользу заводов и рассрочек. Вы осажены.
Камергер медленно, с сухим щелчком перехватил свою серебряную трость. На его холёных губах снова проступила та самая ядовитая, уничтожающая ухмылка версальского хищника, но в глубине серо-голубого взгляда на секунду мелькнуло признание её тактического ума. Он небрежно швырнул карту Растратчика на сукно стола.
— Какая изысканная, занимательная экономика, Мария Дмитриевна. Однако не забывайте, что в настоящей, большой игре живые люди ломаются куда быстрее, чем ваши бумажные карточки. Посмотрим как долго простоит ваш хвалёный баланс, когда нагрянут реальные бунты.
Иван Долгоруков тут же поспешил воспользоваться заминкой, чтобы снова придвинуться к ней. Навязчивая липкая влюблённость буквально лишала гвардейца остатков осторожности. Он сладко улыбнулся и вкрадчиво прошептал ей почти в самое ухо.
— О, ради вашей рассрочки, прекрасная Мария Дмитриевна, я готов отдать не только подмосковный лес, но и собственную жизнь. Ваше мудрое решение спасло мой род от бесчестья. Позвольте мне сегодня вечером лично...
Рита едва сдержала судорогу раздражения от его прилипчивости, но заставила себя удержать маску снисходительного спокойствия, кожей чувствуя, как Рейнгольд подле стола буквально закипает от скрытого бешенства, прожигая её насквозь ледяным взглядом.
Сразу после окончания урока Рита поспешила покинуть кабинет. Она двигалась по Большой галерее быстрым, размашистым шагом, сердито шурша подолом серого платья и отчаянно пытаясь поскорее скрыться во фрейлинском крыле. Внутренний голос панически предупреждал:
«Беги быстрее, пока этот прибалтийский лис не догнал тебя после твоих финансовых шпилек».
Встречи с Лёвенвольде наедине она сейчас боялась больше всего на свете.
И, разумеется, столкнулась с ним на первом же крутом повороте анфилады.
Рейнгольд вырос перед ней словно из-под земли, мгновенно перекрывая дорогу. Его серебряный наконечник трости с предупреждающим щелчком замер в дюйме от подола её платья. Как он умудрился обогнать её?
— И куда же так стремительно изволит бежать наша мудрая спасительница казны? — вкрадчиво процедил камергер, и на его губах заиграла едкая ухмылка. — Неужто спешит на очередное свидание в темноте к своему новому гвардейскому псу? Поздравляю, Мария Дмитриевна, ваша сегодняшняя комедия с рассрочками удалась на славу. Вы весьма дешёвым образом приручили этого дурака Ивана.
Рита внутри тут же заклокотала от звенящего возмущения. Предательский, горячий румянец гнева мгновенно залил её бледные щёки, а дыхание перехватило так, что рёбра сдавило под тисками жёсткого корсета.
— Мои методы работают, граф! — хлёстко бросила она, сокращая дистанцию на полшага и упрямо вскидывая подбородок к его лицу. — В отличие от ваших министерских балов и шёлков для фрейлин, моя игра заставила Петра думать! А то, что вас, великий Растратчик короны, прилюдно осадили перед Остерманом, так извольте усмирить своё уязвлённое высокомерие! И не смейте совать свой нос в мои отношения с Долгоруковым!
Лёвенвольде нахмурился, его серо-голубые глаза потемнели, превратившись в два чёрных омута, а пальцы в лайковой перчатке жёстче, до хруста сжали серебряную трость.
— Ваши «отношения», княжна, пахнут дешёвым уличным балаганом! — опасно нависая над ней прошипел Рейнгольд на пределе сдерживаемой ярости. — Вы крутите хвостом перед мальчишкой прямо на уроках, разбрасываетесь улыбками! Вы напрочь растеряли остатки сословной гордости! Смотрите, как бы ваш ручной пёс не укусил вас в темноте, когда поймёт, что им просто вертят ради кулуарных лавров!
— Ах, так вас смущает моя улыбка, граф?! — задыхаясь от напряжения и адреналинового жара, выкрикнула Рита ему прямо в губы. Сердце быстро колотилось в её груди. — Или вас просто душит бешенство от того, что я посмела улыбнуться кому-то другому, а не вам? Вы смеете читать мне нотации о приличиях?! Следите лучше за своей постелью и за царицей, граф! К ней-то вы бегаете по первому зову слуг, напрочь забывая о чести!
Камергер тяжело прерывисто задышал, из его груди вырвался хриплый, рваный вздох. В этой душной галерее от него снова волной веяло притягательным пороховым теплом.
— Не смейте... упоминать государыню, — глухо оборвал он, и в его взгляде на секунду блеснула первобытная одержимость. Он сделал ещё полшага, практически втискивая её спиной в каменную пилястру. — Вы переходите все границы, Мария. Моё терпение не бесконечно.
— Тогда расступитесь и дайте мне пройти! — упрямо процедила она, чувствуя, как голова идёт кругом, а внизу живота разливается огненная лава от его пугающей физической близости. — Мне тошно видеть вас!
— С огромным удовольствием, княжна! — ледяным тоном отрезал Лёвенвольде.
Но они продолжали без движения стоять друг напротив друга и часто дышать.
— Подите прочь… — выдохнула Рита.
— Уже.
Наконец, словно через силу он круто развернулся на каблуках и стремительным, яростным шагом скрылся за поворотом, сердито стуча тростью по навощённому паркету. Рита осталась стоять у стены одна, прерывисто дыша и со злостью утирая ладонью выступивший на лбу пот. Они разошлись абсолютно взвинченными.
Едва Рита переступила порог своих