Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

Вся нежить в склепе была сожжена.

Иштван смотрел на нее так, словно впервые увидел.

— Откуда у тебя столько силы? Это же просто немыслимо!

— Я — магистр боевой магии из Обсидианового шпиля. У меня был хороший наставник, — тяжело дыша ответила она и рявкнула, хватая его за плащ, — стой, куда⁈

Иштван, сделавший широкий шаг куда-то в сторону, остановился.

— Я хотел поискать останки Бэвила и Энвера, чтобы вернуть в крепость стальных рыцарей. Они заслужили достойное погребение.

— Ты спятил? Нужно убираться отсюда немедленно! Если сейчас явится Кенотаф, нам конец. У меня маны на дне, хорошо если хватит на телепортацию. И нечего там искать, они сгорели в пепел вместе с нежитью, — жестко сказала Оршоя, — не отходи от меня, иначе я не смогу тебя защитить.

Иштван вытер кровь с лица и тоскливо огляделся.

— Ты права. Сможешь идти? У тебя ноги дрожат и заметно шатает.

— Смогу. Если упаду в обморок от магического истощения, тащи меня за шкирку или за ноги. Не церемонься, гномы крепкие.

Иштван издал нервный смешок.

— Настолько паршиво я с женщинами не обращаюсь. Спасибо, что не бросила. Я думал, мне конец, а ты ко мне прорвалась. Чудо какое-то. Я не умру сегодня.

— Мы — боевые товарищи. Я буду защищать тебя, пока я жива, — ответила Оршоя, выпрямляясь и отпуская его плащ, — нужно брать с собой побольше бутылей маны. Однажды мы погибнем, но перед этим должны убить как можно больше некромантов. И ту что все это начала. Кенотаф. Если расправимся с ней, значит все было не зря. И смерти Бэвила и Энвера тоже.

Иштван согласно кивнул.

Из того склепа они выбрались живыми, как и из множества других ловушек некромантов. А потом, восемь лет спустя, загнали в ловушку саму Кенотаф и уничтожили.

Чего только не сделаешь, когда рядом тот, кто всегда прикроет спину?

* * *

— Оршоя, проснись.

Она зевнула и потерла глаза.

— Уже утро?

— Нет. За тобой пришли из Вершины темнолесья. Хотят, чтобы ты вернулась, — сказал Иштван.

Сонная Оршоя повернула голову и увидела за пределами магического купола двух недовольных магов, орка и эльфа. Вокруг все еще лил дождь и земля превратилась в чавкающую трясину. Оба мага, впрочем, были сухими: пришли под водоотталкивающими щитами.

— Магистр Айронфист, у нас приказ архимага Корвуса: ваша прогулка закончена. Возвращайтесь.

— Что ему опять надо? — хмуро спросила Оршоя, кутаясь в большой и теплый плащ Иштвана, как в одеяло. Похоже, он укрыл ее, пока она спала. Ей ужасно не хотелось вылезать из этого уютного шалашика под дождь. — Я вернусь к завтраку. Еще ночь.

— Вы должны отбывать наказание в башне Вершине темнолесья.

— Я и отбываю! Целый день! Вечер, ночь и утро до завтрака — мое время! — рассердилась Оршоя.

Эльф и орк страдальчески переглянулись.

— Вы думаете нам это нравится? Но архимаг Корвус приказал вернуть вас в башню. Извольте подчиниться ему.

— Может, все-таки уйдешь в заклинательницы? Пошлешь к черту этого остроухого тирана, снимешь магоподавляющие браслеты и сможешь спокойно спать по ночам, — предложил Иштван, — можем сделать это прямо сейчас и отдать браслеты им. И твое несправедливое наказание закончится.

Эльф и орк уставились на него в священном ужасе.

— Вы спятили? Если архимаг Корвус услышит это, он убьет вас обоих!

— Пусть попробует. Оршоя, останешься?

Та расплылась в блаженной улыбке, представляя себе шокированную физиономию Корвуса, которому она сообщает о своем уходе и посылает на три буквы с его «перевоспитанием». Помечтала немного и вернулась в реальность. Встала и подошла к краю купола.

— Нет, я пойду. Сорок четыре дня и моя жизнь вновь станет прекрасной. Спасибо за еду, плащ и приятную компанию. Я приду завтра, когда смогу.

Иштван спокойно кивнул и наложил на нее водооталкивающий щит.

— Я буду ждать тебя здесь. Или где-нибудь поблизости. До завтра, Оршоя.

— До завтра, Иштван.

Оршоя вышла в ночь, холод и темноту, бредя по щиколотку в грязи.

И приняла окончательное решение.

Детей она родит именно от этого мужчины. И его же позовет в мужья. Осталось лишь придумать чем можно соблазнить Иштвана на брак с ней и вступление в Обсидиановый шпиль.

Этот шанс она упускать не собиралась.

Наконец, наказание Оршои было закончено.

— Вы сегодня просто сияете, дорогая моя. Как грустно осознавать, что вы так радуетесь нашему расставанию, — печально вздохнул архимаг Корвус, снимая с нее магоподавляющие браслеты.

— Я радуюсь не этому, а возвращению магии, — возразила Оршоя, ощущая поток маны, хлынувший в тело.

Оно словно бы затекло после долгого лежания и теперь она с наслаждением разминала его. Оршоя тут же сотворила ледяной шар и перекинула из руки в руку. Магия! Сила! Счастье! Но прежде чем она успела развеять шар, архимаг Корвус прикоснулся к нему и заточил в стеклянную сферу.

— Сохраню на память о вашем визите, — заметил он, забирая шар и кладя его на письменный стол, за которым сидел.

Сегодня они беседовали в его кабинете, столь же изысканно-вычурно эльфийском, как и все в Вершине темнолесья. Он был полон дерева, но камня здесь тоже хватало: роскошный, обложенный мрамором камин, витая мраморная лестница на второй этаж (в Вершине темнолесья почти все лестницы были такими и ни одна прямой, все изгибались, словно ручьи и реки, скованные льдом) и два белокаменных изваяния сфинксов, сидящие у входа и повернутые лицами к столу Корвуса. Они были размером в полтора человеческих роста, имели львиные тела, крылья и точеные эльфийские лица. Таких же сфинксов можно было увидеть в самых разных уголках башни: в обеденном зале, в библиотеке, в некоторых коридорах, а шесть штук выстроилось вдоль широкой мощеной дороги пересекавшей сад и ведущей от входа в башню до ворот. Гости башни обычно восхищались «изящными скульптурами», архимаг Корвус с удовольствием принимал комплименты своему вкусу, а маги натянуто улыбались. Сфинксы были плодом искусной магии и в нужный момент оживали, исполняя приказы архимага и служа его глазами, ушами и клыками. Один такой, несколько месяцев назад, «поглотил» Оршою и заточил внутри себя, при попытке нарушить приказ архимага и продолжить расследование для оправдания Алрани. Тогда Корвус впервые, очень аккуратно, дал ей понять насколько велика разница в их магической силе и как глупо идти с ним на прямой конфликт. Оршоя урок усвоила: продолжая спасение Алрани, она предпочитала уносить ноги при появлении Корвуса, благо прыжки стационарными телепортами не отслеживались. А из сфинкса ее