Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова
— То, что вы не чувствуете дискомфорт, не значит, что ваше тело не страдает от мороза.
— Я не сказал, что я не чувствую дискомфорта,— серьезно ответил Сайард. — Я сказал, что меня это не беспокоит.
Я скептически на него посмотрела и поделилась мудростью своей любимой портнихи:
— Когда чуть-чуть плохо, это терпимо, безусловно. Но есть чуть-чуть плохо во всех местах, то жизнь становится невыносима, Ваше Высочество.
Правда, Милиз говорила про одежду, но как мне кажется, этот принцип применим ко всему!
— Я правильно понимаю, что уже пора уходить? — я отломила еще один кусочек шоколада.
Итильрийского, к слову, шоколада. Его возят редко, а с прилавков сметают за считанные часы. Так что мне крайне редко доводилось им полакомиться. И то, чаще всего мы с матушкой отдавали свои порции отцу и братьям. А те, все трое, смотрели несчастными глазами и отказывались. В итоге у всех портилось настроение и папенька шел за сливочно-меренговым тортом в пекарню Байсфилла.
— Вас, возможно, будут чествовать,— с сомнением произнес Сайард.
Я его чувства полностью разделяла. Тем более что наставникам так и не удалось убрать из кристалла мою цифру.
— А вот сейчас рванет,— философски проговорила я. — И ведь предупреждать бесполезно.
Сайард выставил щит и через пару секунд кристалл взорвался.
Вот только… Никто не сказал принцу спасибо. Мастер Довлжн бросил на меня испепеляющий взгляд, после чего буркнул себе под нос что-то про дрэйча в розовом платье. Пф, на себя бы посмотрел!
— Лихо, я хотел бы поговорить с тобой,— голос Эльгона, раздавшийся из-за наших с принцем спин, заставил меня вздрогнуть.
Обернувшись, я посмотрела на несбывшегося жениха и вдруг, вместо укола привычной боли, ощутила раздражение. У меня, вообще-то, триумф, шоколад и целый принц!
— Видят Боги Полудня, не о чем нам с тобой разговаривать,— неприветливо проговорила я. — Обид меж нашими семьями нет, но и дружбы тоже нет. Общих дел не ведем, так что… Зачем вы, драр, хотите общаться с юной драэ-ри? Вам это уже по статусу не положено.
Он отшатнулся, а затем хмуро выдохнул:
— Вот ты как заговорила, Лихо.
— Уходи,— буркнула я.
Эльгон потянулся было ко мне, но его руку перехватил Сайард:
— Драэ-ри выразилась предельно ясно, драр. Ваша супруга скучает в одиночестве. Утешьте ее.
— Я напишу драэ Ильгертон-старшей,— бросил мой бывший жених.
А я только плечами пожала:
— Пиши, сторож я тебе, что ли?
Проводив его взглядом, я раздраженно вздохнула:
— Умеет испортить настроение.
— Вы его все еще любите,— уверенно проговорил Сайард.
Но я покачала головой:
— Женатого мужчину? Увольте, драр, я не такая дешевка.
Эльгон меня обидел. Ударил по больному месту так сильно и так жестко, как может ударить только близкий человек.
Что ж, зато у меня больше нет больных мест. Тоже неплохо, верно?
Глава 7
Драэ Мирсонай сверлила меня строгим, укоряющим взглядом. Она, вероятно, надеялась меня устыдить, но сегодня эта опция недоступна, увы.
— Ваше выступление было чрезмерным,— чопорно проронила драконица.
— Полагаете, почтенные драры почувствовали себя ущемленными? — взволнованно спросила я,— ох уж это хрупкое мужское эго, само себя не потешит.
— Драэ-ри Ильгертон!
— Драэ Мирсонай,— я потерла ухо,— что же вы кричите. Его Высочество сказал, что меня похвалят за такой магический потенциал.
— Женщин за такой потенциал не хвалят,— процедила драэ Мирсонай. — И не пытайтесь сделать вид, что вы не знали, какой результат выдаст кристалл. Разумные драэ-ри придержали силу, как и положено мудрым женщинам.
— Предпочитаю быть умной женщиной, а мудрость пусть оставят себе те, кому она нужна,— буркнула я.
Этот разговор шел уже по пятому кругу. Едва лишь Эльгон ушел, как меня вызвали к драэ Мирсонай. Сайард еще успел шепнуть, что за каждую единицу на браслете полагаются какие-то дары. Какие он не знал, но советовал брать деньгами, ибо его младший брат не умеет выбирать ни драгоценности, ни артефакты.
— Я желаю вам добра, глупая вы девочка,— драэ потерла переносицу,— неужели вы не понимаете, что ни один мужчина не сможет…
Она вздохнула и замолчала, не находя слов.
— Моя маменька сильнее папеньки,— проговорила я тоном хорошей девочки,— и папеньку это нисколько не задевает. Драр Ильгертон любит свою супругу такой, какая она есть. И нас, своих детей, он любит просто за то, что мы его кровь и плоть. А не за то, как выгодно нас можно продать. То есть, простите, женить.
— Драэ-ри…
Но я не дала ей перебить меня:
— Вы хотите добра, и я в это верю. Но у нас с вами разное представление о добре. Я уже пыталась быть как все и даже смогла принять и полюбить выбранного для меня жениха. Я искренне верила, что если буду хорошей девочкой, то моя семья помирится. Бабуленька примет маменьку, и все будут счастливы. Но не сбылось. Жених выбрал другую, а виновата осталась я.
Драэ Мирсонай вытащила из ящика стола коробку конфет и поставила ее меж нами:
— И вы не поняли, что это произошло из-за вашего характера? Из-за совокупности чрезмерной независимости и почти неприличного магического потенциала?
— И я поняла, что это произошло из-за неправильно принятых решений,— я взяла конфету, покрутила ее в пальцах, хмыкнула, а после закинула ее в рот. — Мне не нужно было соглашаться на помолвку. Не нужно было ходить с женихом в кафе и театр. Мне следовало отречься от драэ Ильгертон-старшей и тогда я бы сейчас училась в закрытой школе алхимиков. Череда чужих решений привела меня к разбитому сердцу, подмоченной репутации и не огранённому колдовскому дару.
— Считаете, что знаете лучше, чем ваши старшие