История террора 1792-1794 гг. Том первый - Луи Мортимер-Терно

Примите, государь, наше почтительное приношение и уверение в нашей нерушимой преданности.

Подписано: ДЕЖОБЕР, вице-председатель; ЭККЕ, ДЮАМЕЛЬ, ТОНДЮ, ТРАНКАР, ДЕКАЙЁ, ТАТТГРЕН, генеральный прокурор-синдик; БЕРВИЛЬ, генеральный секретарь.

22 июня 1792 года».

[45] Мемуары Лафайета, т. III, стр. 333; Тулонжон, т. I, стр. 281.

[46] «Journal des Débats et Décrets», № 275, стр. 386.

[47] «Journal des Débats et Décrets», № 275, стр. 387.

[48] «Journal des Débats et Décrets», № 275, стр. 387.

[49] Для восстановления облика этой речи и речи Гюаде мы пользовались обеими версиями «Дебетов» и «Монитора», исправляя их одну другой.

[50] Мемуары Лафайета, т. III, стр. 336; и Мемуары г-жи Кампан, т. II, стр. 322.

[51] Не более чем якобинцы, глава парижского муниципалитета не был спокоен насчёт замыслов генерала Лафайета и его друзей; Петьон, всегда такой уверенный и обнадёживающий во всех своих отчётах предыдущих дней, писал одно за другим следующие две записки Раменвилье:

«28 июня.

Предупреждаю вас, господин главнокомандующий, что прибытие господина де Лафайета и речь, которую он прочитал в Собрании, сильно волнуют умы; возможно, что брожение усилится; я считаю благоразумным удвоить посты, окружающие Национальное собрание, иметь резервы вблизи Замка, производить частые патрули как конные, так и пешие, и наблюдать за арсеналами, тюрьмами и кассами.

Мэр Парижа, ПЕТЬОН.

29 июня.

Мне сообщают, господин главнокомандующий, что злонамеренные замыслы и сборища образуются с угрозами против общества Друзей Конституции, заседающего в здании Якобинцев-Сент-Оноре. Прошу вас безотлагательно позаботиться о безопасности и свободе этих собравшихся граждан, посредством патрулей и нескольких отрядов, поставленных в резерв.

Мэр Парижа, ПЕТЬОН».

[52] «Journal des Débats et Décrets», № 277, стр. 433.

[53] Наши разыскания позволили нам обнаружить большое количество неизданных писем, написанных генералом Лафайетом к одному из своих близких друзей, члену умеренной правой Учредительного собрания, г-ну де Латур-Мобуру. Хотя они относятся к эпохе, предшествующей той, которая является специальным предметом нашего исследования, мы сочли нужным опубликовать их в конце этого тома. Ничто из того, что касается начала Французской революции и главных действующих лиц этой великой драмы, не может быть нам безразлично. Из этой переписки, написанной наспех, видно также, что Лафайет, далёкий от того, чтобы исповедовать в 1789 году, как это так часто повторяли, республиканские принципы, стремился договориться с правой стороной Собрания и боролся в пользу мнений, разделяемых наименее продвинутой частью конституционной партии.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА