Не драматизируй! Как перестать тревожиться, спокойно встречать трудности и ощутить полноту жизни - Скотт Лайонс

То же самое можно сказать и о тех, кто зависим от драмы. «Вы должны постоянно находиться в кризисе, иначе станете податливым, – говорит Марлин, определяющая себя как драматическую наркоманку. – Кризис – это место, где происходит действие. Драма – это внутренняя спираль, которую нужно раскрутить и сохранять в таком положении, чтобы она могла реагировать».

«Сколько человек здесь знакомы с кем-то зависимым от драмы?»

Читая лекции на эту тему, я всегда начинаю с того, что задаю аудитории этот вопрос. Почти все поднимают руку. Некоторые люди даже поднимают обе руки.

«А кто из вас этому подвержен?» В ответ на мой последующий вопрос очень мало рук, если вообще есть. Это стало постоянной практикой как на лекциях с большой группой людей, так и в личных интервью. Почти все, кого я спрашиваю, могут распознать зависимость у других, и совсем немногие видят признаки у себя. Так работает большинство зависимостей, причем сами обладатели идентифицируют себя в последнюю очередь. Люди, пристрастившиеся к драме, часто не способны осознать себя источником конфликта, который они неосознанно ищут или создают.

Чтобы помочь выявить закономерности в проявлении драматизма, я собрал наблюдения большой группы людей и нашел у них общие черты. Сюда вошли истории от обладателей драматической зависимости, тех, кто их окружает, и врачей, которые с ними работали. Благодаря роли исследователя, клинического психолога и ведущего терапевтических семинаров я смог поработать с тысячами респондентов, чтобы превратить изучение своей проблемы в нечто большее. Хотя все истории субъективны и, возможно, не могут предоставить полную картину пристрастия к драме, нужно учитывать множество нюансов, а также то, что каждый из нас индивидуален; эта информация позволила мне составить профиль человека, зависимого от драмы. Драматическая зависимость – многослойный паттерн с петлями обратной связи, окружающими основной внутренний опыт, который часто проявляется следующим образом:

• чувство потери контроля как над собой, так и над своим окружением (скорость, давление и вызовы окружающего мира);

• восприятие мира в исключительно негативном свете, иногда вовлечение в экстремальную деятельность;

• жизнь со всепроникающим чувством изоляции, предательства, покинутости и тревоги;

• отсутствие эмоций бо́льшую часть времени и попытка исправить это, чтобы ощутить всю полноту жизни;

• чувство собственного достоинства, которое колеблется и рассеивается, часто оставаясь незакрепленным;

• преувеличение тяжести ситуации вне зависимости от обстоятельств;

• заниженная или завышенная самооценка;

• наличие проблем со взаимодействием с другими людьми и передачей потребностей и чувств;

• ощущение скрытого волнения, человеку кажется, будто «что-то идет не так»;

• повышенная чувствительность к возбудителям стресса, приводящая к импульсивным реакциям;

• обладание узким кругозором, склонность фокусироваться на негативе, изредка переключая внимание;

• глубокое и неудовлетворенное желание быть увиденным и услышанным;

• нетерпимость или неспособность к распознанию межличностной связи и проявлению или принятию сочувствия;

• поиск драмы и становление жертвой кризиса.

Вместо того чтобы сосредоточиться на своих ощущениях и неудовлетворенных потребностях, зависимые люди скорее сфокусируются на внешнем стимуле (например, ситуациях, событиях, людях и так далее). Они также могут часто испытывать беспокойство или скуку в здоровых условиях, но чувствовать себя более живыми или преуспевающими под давлением, например, составляя изматывающий график, а затем испытывая печаль из-за этого. Они втягивают других в водоворот драмы и разыгрывают один и тот же сценарий снова и снова, добавляя вариации первоначальной ситуации. Они живут прошлым и будущим, а не настоящим; из-за навязчивого чувства тревожности, повторяющихся мыслей, историй, реконструкций событий и негативного прогнозирования они таят обиды и не умеют прощать. Кстати, если вдруг вам кажется, что это похоже на всех нас, то в главе 9 затрагивается то, что можно было бы считать драматической эпидемией. Мы исследуем, как в современной культуре и мире социальных сетей, где все всегда на виду, пристрастие к драмам превращается в повседневное явление для нас.

Человек, склонный страдать и преувеличивать, может быть поглощен идеей привести в порядок вещи, освободить пространство или не фокусировать внимание на теме разговора. Он может испытывать ощущение свободы или чувство контроля во время напряженных ситуаций, словно «выкачивая весь воздух из комнаты».

Он также может отреагировать на мелочь или испытать яркие эмоции без явной на то причины, может чувствовать, что другой человек или весь мир в заговоре против него, и задаваться вопросом: «Почему я?» Такой личности кажется, будто другие не понимают или не одобряют ее, из-за этого она будет тем более критичной, чем ближе к ней подходят люди. Она способна пересказывать эмоциональную историю разным компаниям, переходя от одного слушателя к другому, чтобы давать выход чувствам. Она поглощена тем, что происходит в жизни других людей, а потому постоянно просматривает социальные сети в поисках новостей или информации.

Наконец, имеет место быть слишком интенсивное выражение любви или привязанности. Близость часто заменяется крайностями, что проявляется в медленном зарождении связи через споры, ссоры, большие приключения или быструю и яростную влюбленность.

Некоторые из этих характеристик – бурные реакции, преувеличенные эмоции, беспокойство, ажитация, бесчувствие и диссоциация – также связаны с хроническим стрессом, что намекает на подлинную, хотя и скрытую, плату за драматическую зависимость.

ВЗГЛЯД НА МОНСТРА В ШКАФУ

Драма – это монстр в шкафу, о котором все знают, но мало кто может точно сказать, как он выглядит.

Изучая людей, которые подвержены драматической зависимости, тех, кто распознает таких личностей в своем окружении, и клинических психологов, которые работают с подобными кейсами, я начал замечать знакомые комментарии и темы.

Драму можно определить как «ненужную» суматоху и хаос в жизни отдельного человека или целого мира.

Распознать драматическое поведение легко, труднее дать определение драме.

Драма – это диссонанс между поступающим стимулом и реакцией, которую этот стимул вызывает. Несоответствие и преувеличение между внешними обстоятельствами и внутренними реакциями.

Производный от существительного «драма» глагол «драматизировать» описывает разрушительное действие, подобное вихрю – внутреннему для зависимого человека и внешнему для тех, кто находится рядом с ним. У того, кто жаждет драмы или создает ее, возникает напряженность, ощущающаяся как внутренняя война. Вихрь и внутренняя война – это мир, в котором живут драматичные люди, а также способ восприятия окружающей действительности и вовлечения в ее события. Это внутреннее переживание экстремального опыта и потребность в нем. Все делится либо на холодное и горячее, либо на черное и белое. Середины не существует.

«Драма» как существительное