Непроторенная тропа. Новая психология любви и духовного развития - Морган Скотт Пек
Решать проблему – процесс болезненный. А потому добровольно взяться за проблему заранее – до того, как игнорировать ее далее будет невозможно, – означает отложить в сторону нечто приятное или менее сложное ради чего-то более сложного. Нужно сделать выбор: страдать сейчас и рассчитывать на удовольствие в будущем или продолжать получать удовольствия в настоящем и надеяться, что страдать в будущем и вовсе не придется.
Только не думайте, что менеджер по продажам – человек эмоционально незрелый. Отнюдь. Подобная незрелость с инфантилизмом присутствуют в каждом. Один известный генерал, командующий армией, как-то сказал: «Единственная и величайшая проблема этой армии, как и любой организации, – в том, что почти все руководители сидят в своих подразделениях и прекрасно видят все проблемы, но ничего не делают. Словно ожидая, что проблемы повернутся и уйдут, если сидеть достаточно долго».
Быть родителем – это тоже руководить, пусть даже одним подчиненным. Большинство пап и мам месяцами, если не годами, видят проблемы в поведении детей или в своих с ними отношениях, но ничего не предпринимают. «Мы думали, может, он перерастет», – оправдывают они свою бездеятельность на приеме у детского психиатра пять лет спустя. По своему опыту замечу: детские проблемы, как и многие другие, становятся тем серьезнее, чем дольше их игнорируют. И тем болезненнее их впоследствии решать.
Ответственность
Как бы по-идиотски это ни звучало, существует лишь один способ решить жизненные проблемы – решать их. А делать это можно, только взяв на себя ответственность. Вы ни в чем не разберетесь, если говорите себе: «Это не моя проблема». Если надеетесь, что кто-то решит ее за вас. Очень многие люди стараются избежать страданий, говоря себе: «Мне навязали эту проблему другие люди, внешние обстоятельства, над которыми я не властен. Вот пусть другие ее и решают».
Посмотрите, как военный, сержант одной из частей, расположенных на Окинаве, направленный к нам для психиатрического обследования, снимал с себя ответственность за злоупотребление спиртным.
– Вечерами на Окинаве нечего делать, кроме как выпивать.
– Вы книги читать любите? – спросил я.
– Конечно.
– Тогда почему не читаете вечерами? Вместо того чтобы пить.
– В бараках очень шумно, сосредоточиться невозможно.
– А если в библиотеке?
– Ну, библиотека слишком далеко.
– Дальше, чем бар?
– Знаете, я не настолько люблю читать.
– Ну хорошо, а рыбачить?
– О, конечно, люблю! Еще как!
– Так почему бы вместо выпивки не заняться рыбной ловлей?
– Да когда рыбачить-то? Я ж весь день работаю.
– А вечером разве нельзя?
– Не думаю, что это возможно.
– Постойте, я знаю несколько человек, которые точно рыбачат по вечерам. Хотите, я вас познакомлю?
– Эээ… Нет, не стоит. Я, знаете, честно сказать, не особенно хочу.
– Что ж, – начал я подводить итог, – получается, на Окинаве есть, чем заняться помимо выпивки, просто вы предпочитаете именно ее.
– Получается, что да.
– Но ведь именно из-за выпивки у вас проблемы на работе, со здоровьем, разве не так?
– Да этот чертов остров кого угодно доведет до рюмки…
Я так и не смог добиться, чтобы сержант признал пьянство собственным выбором и собственной проблемой, требующей решения. Он продолжил пить, и через какое-то время его уволили.
Там же, на Окинаве, молодая женщина перерезала себе запястья бритвой, но ее успели спасти. Когда я спросил, зачем она это сделала, то услышал ответ:
– Чтобы покончить с собой, конечно же.
– А почему вы захотели покончить с собой?
– Жить на этом проклятом острове невыносимо. Если я в ближайшее время не смогу уехать обратно в Штаты, все равно убью себя.
– Что именно делает вашу жизнь здесь невыносимой?
– Одиночество. Я совершенно одна, мне даже словом не с кем обмолвиться, – скорее захныкала, чем заплакала она.
– А вы пробовали с кем-то познакомиться, завести друзей?
– Как? В этом дурацком квартале больше никто не говорит по-английски.
– Почему бы не вступить в клуб офицерских жен? Наверняка там вы смогли бы подружиться с другими дамами.
– Как я до него доеду? Уезжая утром на службу, муж забирает машину.
– Можете завозить его на службу сами, а потом в течение дня пользоваться машиной, как вам заблагорассудится.
– Не могу. Она с ручной коробкой передач, а я умею водить только с автоматической.
– Почему же вы не научитесь ручному управлению?
– На этих дорогах? Вы с ума сошли.
Невротики и характеропаты
Люди, которые обращаются к психиатру, страдают либо неврозами, либо характеропатией: первые берут на себя слишком много ответственности, вторые – слишком мало. В случае возникновения проблемы невротик автоматически считает виноватым себя, характеропат – весь мир. И сержант, и молодая женщина, о которых я рассказал выше, – характеропаты: он считает, что в его пьянстве виноват остров Окинава; она не видит своей вины в собственном одиночестве.
А вот пример невротизма. Другая женщина, также страдавшая от одиночества на Окинаве, жаловалась: «Я каждый день езжу в клуб офицерских жен и очень хочу с кем-нибудь там подружиться, но мне так некомфортно. По-моему, я не нравлюсь другим. Кажется, со мной что-то не так. У меня не получается сходиться с людьми. Может, стоит быть более открытой? Вы можете объяснить, почему меня не принимают?»
Эта женщина взяла на себя всю ответственность за собственное одиночество, считая, что ей нужно поработать над собой, чтобы ее приняли. На самом деле это была необычайно умная и честолюбивая особа, которая действительно не могла найти общий язык с женами других сержантов. Как, впрочем, и с собственным мужем – именно потому, что она была значительно умнее и честолюбивее. Женщина смогла осознать, что ей нужно менять не себя, а окружение. Через какое-то время она решилась на развод, поступила в колледж и блестяще закончила его (параллельно воспитывая двоих детей), стала редактором журнала, а затем вышла замуж за успешного издателя.
И невротиков, и характеропатов выдает речь. Невротики часто произносят: «мне следовало», «я должен был», «я мог бы», тем самым, еще до обвинения, признавая за собой вину и ошибку. Речь характеропата, напротив, изо-билует фразами: «я не могу», «я не мог», «мне пришлось», «я обязан». Тем самым он заявляет: у него нет и не было выбора поступить как-то иначе, обстоятельства оказались сильнее. Психотерапевтам, естественно, проще работать с невротиками, которые всегда готовы взять ответственность на себя, готовы признать, что у них есть какие-то проблемы. Значительно сложнее (а иногда и даже невозможно) работать с характеропатами, потому что они не видят необходимости анализировать себя: это мир, а не они, нуждается в лечении.
У многих людей наблюдается и то и другое: в каких-то сферах жизни они страдают от чувства вины, потому что берут на себя слишком много и отвечают даже за то, за что не должны. В то