Троцкий. Вооруженный пророк. 1879-1921 - Исаак Дойчер

заметил, что война будет сильно отличаться от предыдущей как в Западной Европе, так и в России. В Западной Европе окопная война утратит былое значение или совсем исчезнет. В России, напротив, позиционных боев будет больше, чем в гражданскую. Полемизируя с Фрунзе и Ворошиловым, он утверждал, что если на Россию нападет технически более сильная западная капиталистическая держава, то задачей Красной армии на первом этапе военных действий будет не нападение, но оборона, так как мобилизация в России будет проходить медленнее, а оборона даст время ее завершить. Поэтому в высшей степени ошибочно насаждать в армии уверенность в неизменном внутреннем превосходстве нападающего. «Имея за себя пространство и численность, мы спокойно и уверенно намечаем тот рубеж, где, обеспеченная нашей упругой обороной, мобилизация подготовит достаточный кулак для нашего перехода в контрнаступление»³⁸⁵. Красная армия может быть вынуждена отступить, но глубина отступления будет продиктована только потребностями мобилизации.

«Если [однако] я первый перехожу в наступление, а мое наступление не питается достаточной мобилизацией, и я вынужден отступать, притом попирая собственную мобилизацию, то, конечно, я потерял темп и, может быть, даже безнадежно. Наоборот, если предварительное отступление входит в мой план, если этот план ясен старшему командному составу, уверенному в завтрашнем дне, и эта уверенность передается сверху вниз, не разбиваясь о предрассудок, будто наступать нужно непременно первым, тогда у меня все шансы наверстать темп и победить»³⁸⁶.

Конечно, Троцкий не видел толка в «международном Генштабе» Тухачевского. Он говорил, что пора для организации подобного штаба придет только в случае, если в ходе подлинной революции за рубежом появятся новые Красные армии. Но в то же время он настаивал на необходимости создания правил ведения гражданской войны, в которых учитывался бы и оценивался опыт революций и восстаний в разных странах, и составил краткое изложение таких правил.

В первое время после Гражданской войны Троцкого занимали проблемы обучения и политической подготовки армии. Красный офицер, говорил он, наряду с умением комплексно оценивать взаимодействие всех современных родов войск, должен приобрести правильную общественно-политическую ориентацию. В Военной академии он призывал командный состав изучать иностранные языки, не ограничиваться знанием своих национальных проблем, расширять свои образовательные горизонты приобщением к общемировому опыту человечества.

Глава 14

На самой вершине славы Троцкий, подобно герою античной трагедии, оступился, сделав ложный шаг. Он действовал против своих же принципов и в нарушение самых серьезных моральных обязательств. В этот тупик его привели внешние обстоятельства, желание защитить революцию и собственная гордость. Вряд ли кто-нибудь на месте Троцкого смог бы этого избежать. Каждый новый шаг Троцкого практически неизбежно был следствием всего сделанного раньше; и теперь только один шаг отделял возвышенное от низменного — даже его отречение от принципа было продиктовано принципом. Но, действуя подобным образом, он рубил сук, на котором сидел.

В конце Гражданской войны он выдвинул программу действий, которую и он, и большевистская партия могли выполнить только против воли общественных классов, совершивших или поддержавших революцию. Большевики осуждали буржуазную демократию, называя ее покрывалом, скрывающим неравенство классов и господство буржуазии, и поклялись установить пролетарскую демократию, гарантировав свободу выражения и объединений рабочему классу и крестьянской бедноте. Ни один большевистский вождь не повторял эту клятву так же часто и горячо, как Троцкий. И ни один так же явно не отрекся от нее. Этот парадокс кажется еще более удивительным, так как в то же время Троцкий искренне противился идее экспорта революции на остриях штыков. Его позиция соответствовала принципам пролетарской демократии. Если рабочий класс любой страны должен быть хозяином в своей стране, тогда нелепо и даже преступно навязывать ему какое бы то ни было общественное устройство «извне». И этот довод с таким же основанием следует применять к российскому рабочему классу: он тоже должен быть хозяином в собственной стране. Но с этим политическим самоопределением рабочего класса был несовместим выработанный Троцким новый курс, который он неустанно пропагандировал в течение двадцати лет и снова будет пропагандировать в течение еще семнадцати лет своей открытой борьбы со Сталиным.

На первых порах он продвигал новый курс с согласия Ленина. Но чем дальше, тем больше он понимал, что и Ленин, и большая часть партии настроилась против него, ссылаясь на принципы пролетарской демократии. Теперь в его идеях явно чувствовался след того «заместительства», которое он когда-то сам называл главным пороком большевизма, да и, пожалуй, наследственным пороком всей русской революционной политики. Ибо, на его взгляд, партия, в полной мере осознающая «задачи эпохи» и собственную «историческую миссию», должна заместить этим осознанием стремления и чаяния широких общественных сил, которые она возглавила во время революции. Так Троцкий стал походить на тот карикатурный образ Ленина, который он сам когда-то нарисовал.

Что же стало причиной этого необычайного превращения? Что заставило вооруженного и победившего пророка революции повернуть наперекор сути своего же пророчества? Прежде чем мы попробуем ответить, рассмотрим кратко общественно-экономическую ситуацию в России, ибо драма уже переместилась именно в эту плоскость.

С конца 1919 года Троцкий посвящал мало внимания вопросам военной политики. Исход Гражданской войны уже не вызывал сомнений, и во второй половине 1920 года Троцкий несколько отошел от управления военными делами из-за разногласий с Политбюро по вопросу польской войны. Но еще раньше он погрузился в проблемы хозяйственного восстановления страны. После успешной работы в военном комиссариате он стремительно и самоуверенно вышел на новое поле деятельности и хотел применять на нем методы и решения, выработанные и проверенные на военном поприще. 16 декабря 1919 года он представил Центральному комитету ряд предложений («Тезисы») по экономическому переходу от войны к миру. Среди предлагаемых мер основной была милитаризация труда. Троцкий писал этот документ только для членов ЦК, намереваясь начать дискуссию в узком кругу. По недоразумению Бухарин сразу же опубликовал его в «Правде». Эта неосторожность вызвала в обществе весьма напряженные споры, которые продолжались до весны 1921 года. Несколько лет мировой войны, революции, Гражданской войны и интервенции привели к полнейшему развалу российской экономики и распаду ее социальной структуры. Из разрушенного хозяйства большевикам приходилось добывать средства для ведения Гражданской войны. В 1919 году Красная армия уже исчерпала все запасы военного имущества и снаряжения. Та промышленность, которая находилась под контролем Советов, могла возобновить только небольшую часть ресурсов. Традиционно горючее, железо, сталь и сырье для промышленности Центральной и Северной России поставляли южные области. Но южные области России, оккупированные сначала немцами, потом Деникиным, лишь время от времени и недолго находилась под властью