King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар

— Подарки, ваше сиятельство, — ответил я. — Музыканты — от армии. Набор вертелов — от меня лично. А это отец Ансельм из столичного аббатства. Слышал я, что ваш аббат приболел, и подумал: что за свадьба без венчания?

Аргус посмотрел на Ансельма, на его белое облачение и суровое лицо и прослезился.

— Столичное аббатство, — прошептал он. — На мою свадьбу. Кладоискатель, я… я не знаю, что и сказать.

— Ничего и не говорите, ваше сиятельство, — сказал Ансельм суровым тоном. — Всё, что требуется, скажу я.

Ждать пришлось долго, и потому я расположился на скамье у стены, в восточной части двора, под присмотром двух стражников, старательно делавших вид, что они за мной не присматривают. Двор готовили к свадьбе: ставили столы, катили бочонки, развешивали гирлянды, а у юго-восточной стены сооружали увитый кувшинками помост с алтарём, потому что граф, как сообщила мне служанка, пожелал венчаться на воздухе. Шило с музыкантами настраивались в углу, и настраивались так, что собаки со всего замка понемногу перебрались поближе к воротам.

Звуковое воздействие сопоставимо с пыточным, — заметила Лина. — Рекомендую сократить продолжительность воздействия ради физического здоровья. И психического…

Красиво! — не согласился Слиим. — Похоже на брачную песню скраггов! Моя почти плачет!

Феанора вышла из башни через час, и я поднялся ей навстречу. Голубое платье, сшитое на глаз, сидело отлично — длинное и простое, с узкими рукавами, а волосы она собрала тем же фиолетовым шнурком. Из-под подола выглядывали носки простых туфелек.

Шило, проходивший мимо с барабаном, посмотрел сначала на неё, потом на меня и деликатно постукал себя палочкой по подбородку: рот, мол, закройте, господин.

— Ну? — спросил я, когда она подошла.

— Готовы, — тихо ответила Феанора. — Младшая хотела ещё раз его кувшином огреть, но я сказала — потом. Платья на них белые, по семь юбок, бегать в таких неудобно, но они справятся. Я сказала, куда бежать.

— А как же «ква»?

Феанора едва заметно улыбнулась.

— Они говорят, — сказала она. — Нормально говорят, по-человечески, со мной даже ругались. А ему — только «ква». Из принципа.

— Ох, даже не знаю, выдержит ли хребет графа тяжесть разочарования…

Венчание назначили на полдень. Гостей у Аргуса набралось немного, так как соседских дворян известие о свадьбе с семью невестами скорее отпугнуло, чем привлекло, потому во дворе, за столами и у помоста, толпились в основном гарнизон, слуги, повара да мы. Аргус стоял у алтаря, бледный от свалившегося на него счастья, с серебряным кубком в руке, а над ним, у самого края стены, за которой теснились черепичные крыши городка, стоял отец Ансельм с раскрытой книгой, готовый, судя по выражению лица, к любому испытанию, кроме этого.

Потом Шило ударил в барабан, лучники задудели в дудки, собаки у ворот завыли, и из башни вышли невесты.

Их было семь, все в одинаковых белых платьях, с семью длинными фатами, и шли они гуськом, медленно и чинно, а за ними шла Феанора в голубом. Двор ахнул: сёстры, светло-русые и зеленоглазые, были похожи друг на друга и на Феанору, разве что младшая была вся в веснушках, и смотрели они на графа так яростно, что на его месте я бы уже бежал прочь. Аргус же только всхлипнул от умиления.

Невест выстроили в рядочек перед алтарём, Феанора встала позади, у самой лестницы, ведущей на стену, и отец Ансельм, кашлянув, начал.

Начал он издалека, с самого сотворения Эндории, и продолжал так долго, что Аргус успел дважды приложиться к кубку, а стража у ворот — известись, переминаясь с ноги на ногу, но в конце концов дошёл и до дела.

— Согласна ли ты, дочь моя, — обратился он к старшей из семерых, — взять в мужья сына Света Аргуса, владетеля Нетвилля?

— Ква, — ответила старшая, глядя графу прямо в глаза.

— Она согласна! — радостно сообщил Аргус всему двору.

Ансельм посмотрел на графа, потом на невесту, снова на графа, и глубоко выдохнул, готовясь к неизбежному столкновению разумного и желанного.

— «Ква» означает просто «ква», ваше сиятельство, а вовсе не согласие, — сказал он.

— Святой отец! — возмутился Аргус.

Вторая невеста тоже сказала «ква», и Ансельм невозмутимо перевернул страницу.

— Тоже ничего не значит, — продолжил он. — И это. И это тоже. — Он добрался до седьмой, младшей, квакнувшей с легко читаемым наслаждением на лице.

Вновь тяжело вздохнув, он поднял глаза к небу и возгласил:

— Если кто знает препятствие к сему браку, пусть скажет немедля или молчит вовек!

— ЗНАЕМ! — крикнули семь невест хором.

— И я знаю, — добавила Феанора из-за их спин.

Двор замер, а Аргус уронил кубок.

— Мы не согласны, граф, — сказала старшая, откидывая фату. — Ни одна из нас.

Тишина продержалась ровно столько, сколько понадобилось графу, чтобы осознать услышанное.

— Стража! — взвизгнул Аргус, сорвавшись на самой высокой ноте. — Ворота! Запереть ворота! Никого не выпускать!

Дальше началась кутерьма. Стражники бросились запирать ворота, остальной гарнизон начал подниматься из-за столов, опрокидывая скамьи, а Шило сорвал с ящика крышку с надписью «свадебный набор вертелов», и через мгновение шестеро музыкантов уже стояли с луками в руках, держа на прицеле графа, — причём сделали это куда увереннее, чем только что держали дудки. Бертольд, не говоря ни слова, взялся за край ближайшего стола и опрокинул его вместе со всем, что на нём стояло, и жареный поросёнок, скатившись с блюда, угодил под ноги первому подбежавшему стражнику, который, поскользнувшись, растянулся во весь рост и проехал на животе до самого помоста.

Второго стражника встретил я. Бить людей кулаком в лицо — занятие не слишком благородное и приятное, зато простое и очень результативное, а мой кулак за две недели сильно соскучился по работе. Стражник сел на плиты, второй, налетевший сбоку, прилёг рядом, а третий, поглядев на них, решил, что за жалованье, которое платит ему граф, лучше охранять что-нибудь другое.

Вот! — одобрительно рыкнул Зерок. — Вот это я понимаю! Просто в зубы! И никакой магии! Наконец-то!

Накоплено ярости на слабое применение, — сухо сообщила Лина. — Рекомендую не тратить её на одиночного стражника.

А невесты уже бежали, подобрав обеими руками юбки, — не к воротам, где сгрудилась стража, а наверх, по лестнице на стену, туда, где их ждала Феанора.

— Держите их! — кричал Аргус, стоя под прицелом лучников. — Они же упадут! Они разобьются! Там же крыши!

— Прыгайте! — крикнула Феанора.

И они прыгнули, одна за другой, оттолкнувшись от зубцов