King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар
Феанора сидела на корточках у края заводи и смотрела на меня уже не сверху вниз, а снизу вверх.
— Хо-хо, — неожиданно усмехнулась она со значением. — А когда смотришь на тебя голого в теле лягушки и голого в теле человека, то… — и она, чуть покраснев, замолчала.
Я не стал развивать тему — больше волновало состояние обретённого тела. Бертольд, подошедший сзади, накинул мне на плечи мокрый плащ и протянул ремень со шкатулкой.
— С возвращением, господин, — сказал он. — Сапоги ваши у меня в мешке. И штаны. Я их все эти дни нёс, так, на всякий случай.
— Спасибо, Бертольд.
Хороший сотник.
Фу-у-у, — разочарованно протянул Слиим. — Опять чешуи нет, и теплокровным ссстал. А такой был хороший. Почти ссскрагг!
Заклятие разорвано, — доложила Лина. — Масса носителя восстановлена. Задание выполнено.
Хм.
Что насчёт остальных носителей метаморфозы, Лина?
Полагаю, что, будучи самой устойчивой и… прилипчивой версией, ваше проклятье было центровым звеном сети заклятий, и теперь все, связанные с Феанорой, должны были от него освободиться.
Значит, где-то далеко отсюда граф Аргус сейчас обнаружит, что в семи его чанах сидят семь мокрых, злых и совершенно голых принцесс.
М-да…
— Испытание. Пройдено, — объявил Канцлер, когда все наконец замолчали. — Все. Три. Жених. Её.
Королева долго сидела на своей полузатонувшей кочке молча, и корона у неё опять съехала набок, но поправлять её фрейлины не решались.
— Худенький был, — сказала она наконец со вздохом. — Не жалко такого.
Потом обратилась к Феаноре.
— А ты, девушка, заходи, когда захочешь. Песню ещё нам споёшь.
Та кивнула с серьёзным лицом.
— Ваше величество, — обратил на себя внимание Королевы я, — ещё одно. Ваш хор из шестерых прежних мужей…
— Да не нужны они мне, — тяжело вздохнула Королева. — Только куда же они денутся в своём состоянии? Да и мне муж положен — Королева Топей, как-никак.
— Тогда… — у меня в голове почти мгновенно сложился план. — Если я приведу вам человека, который согласится стать вашим мужем добровольно и возьмёт на себя заклятия ваших мужей, то…
— То приводи его, как найдёшь, к любой воде, что в Топи впадает, и я услышу. А там посмотрим — а то знаю я вас, людских хитрецов. Одна эта девчонка чего стоит.
Феанора с лёгкой застенчивостью улыбнулась.
Мотнув в неодобрении головой, Королева плюхнулась в трясину и ушла под воду вместе со всем двором, так что на Лунной кочке остались только мы.
Кандидат у меня уже был: графский титул, не совсем здоровая тяга к земноводным, но худенький, правда, однако это, как известно, поправимо.
Глава 5
Из болота мы выбирались два дня. Шкатулка снова висела у меня на поясе, сапоги, которые Бертольд все эти дни таскал в мешке, сели на ноги как влитые, меч тоже, и только место на плече, где я просидел несколько дней, теперь пустовало: Феанора шла рядом. И мы оба старательно делали вид, что не замечаем кидаемые друг на друга взгляды.
На краю топей, где начиналась твёрдая земля и дорога в сердце Дариона, нас ждали пятеро рыцарей. Старший из них, сэр Готфрид, седоусый и обстоятельный, оглядел мою армию, грязную до бровей, затем Феанору, потом меня — и решил не задавать вопросов.
— Господин, — сказал он только, приложив руку к груди. — Рады видеть. Вы… как будто набрали вес.
— Есть такое, — согласился я. — Мухи, знаете ли, довольно питательные. Особенно если съел их целую горку.
Сэр Готфрид долго смотрел на меня, решая, шутка это или нет, и, видимо, всё же решил, что это шутка, а я не стал его разубеждать.
— И ещё, господин, — добавил он, кашлянув. — Вас тут дожидаются. Утром прибыл.
А дожидался нас паж в ливрее цвета болотной воды, тощий, прыщавый и до того важный, что с коня слезал целых три минуты, давая всем вокруг возможность это оценить. Развернув свиток с печатью, он откашлялся и прочитал звонким, ещё ломающимся голосом:
— «Его сиятельство граф Аргус, владетель Нетвилля, имеет честь пригласить господина королевского кладоискателя, а равно и его прекрасную спутницу, о коей его сиятельство премного наслышан, на торжество бракосочетания его сиятельства с семью особами королевской крови, имеющее быть послезавтра в полдень в замке Нетвилль. Его сиятельство зла за неисполненный уговор о лягушке не держит, ибо лягушка ему более не надобна. Особо же его сиятельство просит передать прекрасной спутнице, что платье для неё уже приготовлено».
Паж свернул свиток и выжидательно посмотрел на меня, а я — на Феанору, которая побелела так, что стало видно все веснушки у неё на носу. Я и не знал даже, что у неё, оказывается, есть веснушки.
— С семью сразу? — переспросил я.
— С семью, господин, — с удовольствием подтвердил паж, явно ждавший этого вопроса. — Две ночи назад у его сиятельства в подвале объявились девицы, аж семь к ряду, прямо в чанах, и в чём мать родила. Его сиятельство чуть от радости ума не лишился. Кричал, его поцелуи подействовали, и теперь все семь — его по праву, как по сказке положено. А в библиотеке и неожиданно нужный закон нашёлся, по которому владетелю Нетвилля можно жениться хоть на семерых сразу, если все королевской крови. Закон этот, правда, никто ранее не видывал, но кто с целым графом спорить-то будет? Да и о королевстве, откель эти девицы взялись, никто и ничего не знает. Квакают они, господин, пока что, а не говорят.
— А что сами девицы? — спросил я.
— А девицы его сиятельству отвечают на все вопросы всё то же «ква», — пожал плечами паж. — Его сиятельство полагает, что это означает согласие. Одна, правда, в первую же ночь заехала его сиятельству черпаком по голове, а вторая вместе с третьей попытались связать простынями, но его сиятельство не обиделся, и говорит, что характер у них всех явно королевский.
— А про мою спутницу его сиятельство откуда узнал?
— Ловец один донёс, господин, Осипом звать. Пришёл лягушек сдавать, а лягушки больше не нужны, и он, чтоб без серебряка не уйти, рассказал про говорящую лягуху и сударыню, что про семь лягушек спрашивала. Его сиятельство заплатил ему вдвое и велел шить восьмое платье. Голубое.
Я дал пажу серебряк — за сведения и разговорчивость — и отпустил.
— Он их не отпустит, ква, — тихо сказала Феанора, глядя ему вслед.
— По своей воле — не отпустит, —