King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар

— Что, что за шестеро такие? Сударыня? — начал волноваться Аргус.

— Ха, а ты хитрец, кладоискатель. Брачные узы наши ведь непросты, да. — Королева с намёком на уважение посмотрела на меня и шлёпнула лапой по воде.

— Теперь, что касается вас, ваше сиятельство, — обратился я к Аргусу. — Вы ведь наверняка желаете проводить как можно больше времени со своей любовью, не так ли?

— Ну разумеется! — возмущённо воскликнул тот.

— Тогда вы не будете против, если… мы превратим вас в лягушку?

— Э-э-э-э… — граф захлопал глазами. — Это как так? Меня — в лягушку?

— Да, именно так. У нас есть… некоторый опыт, — я покосился на Феанору, и та чуть покраснела.

— Вот как… и что же? Каково это — быть лягушкой?

— Удивительно. Необычно. Некоторое время требуется привыкнуть. — с максимально возможной честностью ответил я.

Аргус перевёл взгляд на Королеву, и надежды в этом взгляде было столько, что мне стало неловко за придуманный схематоз.

— А вы, ваше величество? — робко спросил он. — Вы бы… хотели?

— Мужья мои все такими были, — ответила ему Королева, разглядывая его с новым интересом. — Испокон веку. Только приходили они не по своей воле, а чтобы жених сам в лягушки попросился, такого никогда ещё не случалось.

Тут из пруда к нам выплыли шесть упитанных зелёных лягушек и, выбравшись на берег, выстроились в ряд у самой воды.

— Это… кто такие? — ревниво спросил граф.

— Прежние мужья её величества, — объяснил я. — Вот и я о том же, ваше величество. Новому мужу, говорят, на старых смотреть не полагается. Да и хор вам теперь ни к чему.

Королева долго молчала, переводя огромные золотые глаза с графа на хор и обратно, а потом хмыкнула.

— Хитрец всё же ты, — повторила она. — Одного по доброй воле — за шестерых подневольных. Что ж, размен честный. Будь по-твоему, кладоискатель.

Аргус, однако, вдруг помрачнел и оглянулся на стены, видневшиеся за крышами городка.

— Но как же… замок? — растерянно проговорил он. — Нетвилль, земли, мои люди… Родовое гнездо, кладоискатель. Не могу же я бросить его просто так.

— На дне замок вам без надобности, ваше сиятельство, — сказал я, стараясь придать голосу незаинтересованности. — Бросать же его без хозяина нельзя: месяца не пройдёт, как в нём засядет первый же разбойник со своей ватагой, и городку не поздоровится. Замку нужны надёжные руки.

— И чьи же?

Я скромно пожал плечами.

— Ну, вот я, например, человек очень даже надёжный. Королевский кладоискатель всё же. Слово держу — это вам и её величество подтвердит.

— Подтверждаю, — кивнула Королева. — Держит.

— Берите! — воскликнул Аргус, всплеснув руками. — Берите, кладоискатель! Замок, земли, погреба, конюшню — всё берите! Только… — он замялся. — Только чаны в подвале не выбрасывайте. Мало ли, гости пожалуют.

Дарственную составили тут же, на берегу. Кастелян Нетвилля, сухонький старичок с чернильницей на поясе, которого после множества лет службы у графа, похоже, уже ничто не могло удивить, прибежал из замка с пергаментом и графской печатью, и молодые братья отца Ансельма держали перед ним раскрытую книгу вместо стола. Писал он быстро, ни о чём не спрашивая: «…замок Нетвилль со всеми землями, угодьями, строениями и людьми, а равно погребами, конюшней и библиотекой, по доброй воле и в здравом уме передаю…» — и тут он поднял на меня глаза, держа перо над пергаментом.

— Пишите: «королевскому кладоискателю», — подсказал я. — Король Марк знает, кто у него кладоискатель.

Феанора посмотрела на меня очень внимательно, но промолчала. Аргус подписал не глядя и приложил печать. Свидетелями расписались отец Ансельм и сэр Готфрид, а следом за ними Бертольд, грамоте не учившийся, но расписаться очень хотевший, вывел под их подписями аккуратный крестик.

— Ещё одно, — спохватился граф, когда кастелян уже посыпал пергамент песком. — Вы обещали мне лягушку, кладоискатель, и, кажется, слово сдержали. Уговор есть уговор. Хотя… деньги уже ваши, так что забудьте мои слова.

Я смиренно кивнул, мол, не беспокойтесь о такой мелочи, ваше сиятельство.

Потом граф снял туфли, аккуратно поставил их рядышком на траву, закатал свои дорогие свадебные штаны и вошёл в пруд по колено. Королева склонилась к нему, и Аргус, привстав на цыпочки, поцеловал её в огромную бурую щёку.

Секунду ничего не происходило. Потом по пруду разошлись круги, и там, где только что стоял граф, на листе кувшинки сидел тощий бледно-зелёный лягушонок с белым кружевным узором на горле. И в тот же миг на берегу, где сидели бывшие мужья, вместо шести лягушек оказались шесть голых, бородатых, совершенно ошалелых мужиков, начавших разглядывать собственные руки с огромным изумлением, и я их прекрасно понимал.

Жрецы без всякой команды накинули на них плащи, а лягушонок на листе кувшинки моргнул, оглядел свои перепончатые лапки, потом Королеву и несколько раз подпрыгнул на месте.

— Удивительно. Изумительно, — тонким голоском проговорил он.

Младшая из сестёр не выдержала и захлопала в ладоши, остальные подхватили, и над прудом раскатились аплодисменты.

Отчёт королю Марку я писал уже заполночь, у замкового камина.

Рекомендую формальный стиль, — диктовала Лина. — Дата, место, состав сил, потери, результат. Лягушек не упоминать. Вас в качестве лягушки тем более.

Феанора читала через моё плечо, то и дело тыча пальцем в строчки.

— Не «жаба», — строго сказала она, — а «её величество Королева Топей». И не «превратился в лягушку», а «принял облик». И сестёр не «выловили из пруда», а «освободили». И про поросёнка не надо, ква.

В итоге вышло так:

«Его Величеству Марку, королю Дариона. Доношу, что граф Аргус, владетель Нетвилля, удерживавший против их воли семь особ королевской крови, на собственной свадьбе получил от означенных особ отказ при свидетелях, в содеянном раскаялся и по доброй воле, засвидетельствованной отцом Ансельмом из столичного аббатства, принял облик, подобающий супругу её величества Королевы Топей, с коей ныне и помолвлен, что, смею надеяться, послужит укреплению добрососедских отношений между короной Дариона и болотным народом Моршанских топей. Замок Нетвилль со всеми землями и угодьями граф дарственной передал королевскому кладоискателю, на что смиренно прошу утверждения Вашего Величества. Особы королевской крови освобождены и здоровы. Шестеро подданных Вашего Величества, считавшиеся пропавшими без вести, возвращены. Королевский кладоискатель».

— Тут нет имени, — произнесла Феанора, ещё раз пробежавшись глазами по тексту. — И в дарственной его не было.

— Король знает, кто у него кладоискатель.

— А я — нет, —