King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар

Четыре месяца король, сотники, граф, ведьма, Жабья Королева, разбойники и один некромант-недоучка звали меня «господин кладоискатель», «эй, ты», «поручитель», «суженый» или как-нибудь похуже, а духи — «раб Шкатулки», «носитель», «смертный» и «малыш».

— Виктор.

— Викто-о-ор, — медленно повторила она, пробуя имя на вкус. — Странное, ква.

— Я издалека.

— Насколько издалека?

— Очень. Расскажу, но не сегодня.

Она подумала и кивнула, не став торговаться.

Идентификатор носителя: Виктор, — сказала Лина. — Четыре месяца эксплуатации, а данные получены из постороннего разговора.

Ты не спрашивала, знаешь ли.

Виктор, — повторил Слиим с явным сомнением. — Нет. Моя будет звать тебя раб Шкатулки.

На край её тарелки села муха, и рука Феаноры мелькнула так быстро, что я не успел даже моргнуть: только что лежала на столе, а вот уже сжата в кулак над тарелкой, и в кулаке что-то жужжит.

Девушка посмотрела на кулак, и щёки у неё медленно порозовели.

— Привычка, — процедила она сквозь зубы.

Я усмехнулся, и из дальнего угла донёсся сдавленный хохот. Потом я посмотрел на муху у неё в кулаке, почувствовал, как во рту скопилась слюна, и стало уже не смешно.

Феанора, увидев моё изменившееся лицо, разжала кулак, и муха, ошалевшая от такого обращения, полетела к окну.

— У Королевы я их две ночи ел.

— Вкусно было?

— Очень, — честно ответил я. — В этом-то и беда.

Теперь уже захихикала она.

— А у вас там, издалека, как это бывает? — спросила Феанора, отсмеявшись. — Свидания.

— В кино ходят. Или вот как мы.

— А что такое кино?

Я задумался, как бы объяснить получше.

— Это когда сидишь в тёмном зале с кучей незнакомых людей и смотришь на картину, в которой движутся и разговаривают люди, рассказывая таким образом историю.

— Как театр?

— Примерно.

Потом заиграла скрипка, под которую мечники немедленно повскакивали с мест и потащили плясать местных девиц, а те, судя по визгу, были не против.

— Ты танцуешь? — спросила Феанора.

— Нет.

— Пошли.

— Да мне стоит один раз тебе на ногу наступить, и…

— Так не наступай тогда, — сказала она, вставая и кладя лилии на лавку. — Пошли уже.

Я смирился и встал. Танцевал я, как ей и обещал, плохо: сбивался с такта, путал, куда поворачиваться, и один раз едва не снёс оказавшуюся рядом парочку. Но хотя бы на ногу Феаноре не наступил.

Ужасссно! — хихикал Слиим. — Ты прыгаешь, как будто опять лягушка!

Перед тем как уйти, я выловил Бертольда, которому указал на сестёр Феаноры, и тот очень вежливо и столь же настойчиво встал в дверях на их пути и сообщил семерым принцессам, что у пруда этой ночью сыро, бродят цапли и вообще. Принцессы попробовали с ним поспорить, но, изведав сотницкой стойкости, вернулись за стол. Хороший сотник.

Потом мы гуляли в сумерках вдоль ручья, вытекавшего из пруда, и над водой зажигались светлячки. Ночь была летняя и тёплая, путь освещал лунный месяц, а рядом журчал ручей.

Дойдя до старых мостков у мельничной запруды, Феанора села на край и опустила ноги в воду по колено. Я сел рядом и сделал то же самое, сняв сапоги.

— Так получается, — начала девушка, — что ты теперь не просто королевский кладоискатель, но ещё и граф?

— Только если король утвердит дарственную. Всё же целый город с замком — это очень весомо.

— И что потом? Если он утвердит? Останешься сидеть сиднем за стенами и собирать налоги? — В голосе Феаноры послышалась тоска.

— Разумеется, — с глубокомысленным видом кивнул я. — И брать буду только лягушками — а ну как благодаря ещё одной смогу заиметь новый замок?

Девушка фыркнула.

— Даже не надейся — такое случается только раз в жизни.

— Хорошо, не буду надеяться. Ну а если серьёзно, то в королевстве неспокойно — назревает конфликт с гномами, у эльфов тоже неспокойно, а в водах вокруг островов Свободы распоясались пираты и работорговцы. Полагаю, что мне, как владельцу шкатулки, король Марк вскоре прикажет идти разбираться со всеми этими проблемами. И на сидение сиднем за стенами просто не будет времени. Так что не отчаивайся.

— А с чего бы мне? — с наигранным спокойствием спросила Феанора. — Мне ещё сестёр пристраивать, да и… вообще…

Она отвернулась и начала теребить в руках конец косы.

— За сёстрами твоими дело долго стоять не будет. В Нетвилле найдётся пара сотников вроде Бертольда, так за ними присмотрят, пока ты…

— Пока я — что? — купилась на недосказанность девушка.

— Пока ты будешь оказывать союзническую помощь королевству Дарион в виде сопровождения королевского кладоискателя на его нелёгком пути?

— Дай на язык посмотреть — хочу видеть, не сломал ли? — Феанора попыталась заглянуть мне в рот, но я увернулся. — А что до твоего наглого и не подразумевающего отказа предложения, то я согласна. Иначе ведь вернёшься в Нетвилль с пустыми карманами, и будут мои сёстры куковать всю жизнь в самом нищем городе Эндории, граф которого просто не умеет торговаться за муку.

— Да… повезло мне…

Феанора вместо ответа щёлкнула меня по лбу. А потом, не дав мне даже лоб потереть, потянулась навстречу и поцеловала. Никакие чары на этот раз её тёплые губы не снимали и ничего не накладывали, и потому этот поцелуй вышел лучше всех предыдущих, как по мне.

— Какой всё же удивительный поход за лягушкой вышел, не правда ли? — ни к кому не обращаясь, спросил я, когда девушка отстранилась.

— Хм… пожалуй… ква? — И рассмеялась.