Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

Пятнадцать тысяч взрослых омов разразились могучим криком надежды. А в корабельных яслях две тысячи плачущих младенцев ещё ничего не знали о судьбе, которую готовили им старшие.

Затем толпа распалась, растеклась по баракам. В пыли маневрировали броневездеходы: одни становились на стоянку, другие разворачивались к выходу, готовясь выступить.

Через два часа авангард тронулся в путь. Следом двинулись группы по двести носильщиков; перед каждой шёл броневездеход, битком набитый омами, кормившими своих малышей.

Хотя по дороге ходили часто, она едва намечалась среди зарослей. Отвоёванная у джунглей, после каждого перехода она вновь попадала в их власть, зарастала молодыми деревцами, кустами и гигантскими хвощами. Броневездеходы давили всё своей тяжестью и мучительно тряслись на обломках поваленных стволов.

С первых же стадов пришлось месить грязь. Земля превратилась в красноватое месиво и сочилась влагой, словно губка. Высоко над дорогой смыкались кроны деревьев, вознесённые на стволах, подобно готическим сводам на колоннах. Из-под зеленоватого свода лился сумрачный церковный свет. Густую полутьму кое-где прорезал косой солнечный луч — словно прожектор, с садистским усердием высвечивавший то лужу, кишащую личинками, то чудовищный скелет боска у пня. Оскаленный череп лежал рядом, на подстилке из гнилой листвы. Чуть дальше в свету сладострастно шевелил щупальцами тантлель — хищное растение, похожее на порочную восточную танцовщицу, извивающуюся под театральным прожектором…

На ходу рассказывали зловещие истории. Вспоминали, что случалось с первыми разведчиками, искавшими дорогу к плато. Изнурённые климатом, с глазами, застланными потом, с гудящей от наваждений головой, они нередко терялись в джунглях. Там, давно лишённые общества ом, они и впрямь верили, будто из-за куста появилась сладострастная танцовщица. Они шли к ней, протягивая руки. Желание наделяло растение всеми мыслимыми чарами, и омы погибали в восхитительных, смертельных объятиях. Присоски тантлеля вытягивали из них кровь, а кислотные поцелуи венчиков разъедали лица.

Чувствуя себя в безопасности среди множества сородичей, переселенцы громко смеялись и качали головами, но украдкой отводили глаза и поскорее заводили разговор о другом.

Каждые два стада двадцать носильщиков забирались на броню машины, давая отдых ногам. По сути, они лишь меняли одну усталость на другую: на ухабах их рёбра бились о металл. Чтобы не соскользнуть, приходилось цепляться, принимая самые немыслимые позы, и через два стада они почти с облегчением уступали место другим.

Перебросившись шутками и подмигнув омам внутри броневездехода, улыбнувшись детям, носильщики спрыгивали на землю и снова взваливали поклажу на плечи.

На пятидесятом стаде дошли до первого поста, первой перевалочной стоянки. Здесь, в зияющей пасти пещеры, ощетиненной сталактитами, тысяча омов встретила пятнадцать тысяч.

Все вымылись в бурном потоке, бившемся в глубине пещеры. Врачи перевязали раны, осмотрели каждого младенца и приняли роды у нескольких ом. Раздали пищу, и все омы провалились в тяжёлый, беспробудный сон, убаюканные надеждой. Ещё девять переходов, ещё девять стоянок — и они увидят новый город!

Эдиль решил подавать пример. Он шёл, как все, и нёс свою ношу: две тяжёлые ампулы с вакциной, обёрнутые мягкой упаковкой из листьев.

Он спал как убитый на ворохе сухой травы, когда под сводами прокатился рёв моторов, многократно усиленный гулким эхом.

Фары прорезали полумрак, зазвучали возбуждённые голоса. Терр уже стоял на ногах, щурясь спросонья, и лишь потом понял, что его разбудил ом, положивший руку ему на плечо.

— Что… что такое? — вяло спросил он.

— Эдиль, патруль!

Терр потёр веки.

— Па… да. И что?

Тут он заметил рядом с первым омом второго.

— Начальник патруля номер четыре! — отчеканил тот. — Мы сопровождали смену из двухсот омов на первый пост. Час назад наткнулись на боска. Я приказал заглушить моторы, чтобы не раздражать его, но он всё равно напал. Мы открыли огонь. Раненый, он раздавил два броневездехода и обжёг три четверти омов. Тогда мы дали полный ход и прибыли предупредить вас. Он идёт по нашему следу и, похоже, знает куда. Думаю, через четверть часа он будет здесь, если мы его не остановим. Прошу дать мне двадцать броневездеходов, чтобы вернуться ему навстречу.

— Берите пятьдесят, если хотите.

— От этого будет мало толку. Дорога узкая, машины только помешают друг другу.

— Хорошо, идите вперёд со своими двадцатью. Я последую с остальными. Обойдём его.

Терр повернулся к ому, который его разбудил:

— Дайте мне того, кто хорошо знает местность.

— Да… хотя бы меня, эдиль.

Отовсюду доносился плач младенцев. Терр направился к светлому выходу из пещеры, за которым начинались джунгли.

— При таком шуме боск не собьётся с пути, — заметил он.

Выйдя наружу, он мельком взглянул на нескольких лежавших омов. Те стонали, пока им перевязывали ожоги.

Вместе с проводником и десятком бойцов он вскочил в броневездеход. Загудели моторы. Остальные машины уже ушли вперёд: в полустаде от пещеры они буксовали в грязи, похожие на огромных упрямых и неуклюжих насекомых.

Терр склонился к бортовому телебоксу:

— Начальник патруля номер четыре! Будем держаться в полустаде позади вас. Доложите, как только увидите боска!

Через несколько минут послышался голос начальника патруля:

— Вот он. Заметил нас. Остановился в ста миллистадах. Мы тоже стоим. Смотрим друг другу в глаза без особой нежности. Он ревёт.

Могучий рёв заполнил джунгли.

— Слышим и отсюда, — сказал Терр. — Держите дистанцию. Со ста миллистадов он вас не обожжёт.

Он наклонился к проводнику:

— Обойдём его. Справа или слева?

Проводник помедлил.

— Слева!.. Справа чуть дальше болота, увязнем.

Броневездеходы свернули в море листвы, а Терр снова заговорил в телебокс:

— Условимся заранее, чтобы не подстрелить своих. Мы обходим слева, учитывайте это при стрельбе! Куда он ранен?

— В грудь и морду. Больше некуда было стрелять, угол неудачный.

— Понятно. Так вы его не возьмёте… Цельтесь в ноги. Он более…

— Идёт на нас! — крикнул начальник патруля.

— Не подпускайте ближе сорока миллистадов! Сосредоточьте огонь прямо под коленной чашечкой. Старайтесь не убить, а покалечить. Это легче!.. Мы подходим.

— Он всё идёт… Огонь!

Пронзительный свист распорол джунгли, затем затрещали ветви.

— Назад, к дороге! — приказал Терр.

Броневездеходы стали пробиваться вправо. За завесой листьев угадывалась исполинская тень, размахивавшая конечностями.

— Видимость достаточная? — спросил Терр.

— На экране трансфиксоснимка — да!

— Разворачивайтесь!

Машины выстроились четвертью окружности, каждая выбирая удобный угол обстрела. В телебоксе раздался голос:

— Начальник патруля обожжён. Принимаю командование… Огонь!

— Под левую коленную чашечку, — скомандовал Терр.

— Огонь!