Подводная лодка «Малютка» - 2 - Петр Алмазный

— Товарищ Кочетов, — окоротил я его.

— Понял, — смутился тот.

Память Беззубикова снова подсказывала, что с Кочетовым он раньше виделся чаще, но приятелями они не были. А вот то, что старший лейтенант любил закладывать за воротник, это прям всплыло резко, еще и истории с отстранениями вспомнились. Служил Кочетов, как и мой предшественник, на Балтике, в бригаде подплава. Был минером, помощником командиров на разных подлодках, отвечал за БЧ-2–3, а к началу войны формально командовал одной из «Щук». На самом же деле отвечал за лодку другой офицер, которого потом сменил Дмитрий Сазонов, погибший недавно в холодных враждебных водах.

Нет, с такими товарищами, как Кочетов, нельзя держаться на короткой ноге. Залезет на шею, усядется, и хрен его потом сковырнешь. Так что никакого «Вани», и он от меня «Костика» не дождется. Пусть сразу понимает, что панибратства я не потерплю.

— Заважничал… — донеслось до меня, но я сделал вид, будто не услышал.

— К делу, старший лейтенант. Подготовил?

— Начал, — торопливо пробормотал тот и полез в карман за смятыми листками. — Как раз вот…

Я только мельком взглянул на его каракули и сразу понял, что лучше сам. Отдал ему бумажки, и тут из верхнего люка показался Ибрагим Рамазанович.

— Ваня! — замахал он рукой. — Давай сюда!

Я схватился руками за железную лесенку и полез наверх, чувствуя, как она покачивается. Потом остановился, посмотрел вниз — Кочетов просто стоял и смотрел.

— Константин Семёнович! — окликнул я его. — Тебе особое приглашение нужно? За мной давай.

Старлей вздохнул так, что я его услышал, и все-таки послушался. Лез наверх, кряхтел, отдувался, но справился. Как-то я подзабыл, что помимо героев вроде Мохова и Египко, Прохватилова и Гладилина бывали и такие горе-подводники. Впрочем, как показывает практика, можно и из труса сделать бойца. Так что не буду списывать Кочетова со счетов раньше времени. Но побегать он у меня побегает.

— Ф-фуух! — выдохнул старлей, забравшись на палубу.

— Пройдем по отсекам, — предложил я и принялся спускаться в чрево подводной лодки вслед за нырнувшим вниз Рамазановым.

Внутри он светил мощным фонариком, и я отмечал, что отсеки, кроме второго, находятся во вполне приличном состоянии. Это «Малютка» серии VI-бис, она меньше моей XII-й, отсеков всего четыре вместо шести, силовая установка скромнее — 685 лошадок против моих 800, емкость аккумуляторных батарей меньше вдвое. Слабенькая подлодка, уже успевшая устареть, но в этой войне она еще скажет свое веское слово. Без дела не останется точно.

— А вот это жестко… — я выглянул в полуметровую пробоину второго отсека.

— Но поправимо, — отозвался Ибрагим Рамазанович.

Продолжили обследовать лодку, излазили ее вдоль и поперек, мы с дивмехом перекидывались короткими фразами, легко понимая друг друга, а старлей ходил за нами хвостом и старался не пыхтеть. Слушал и, я надеюсь, вникал.

— Дифферентовка ручная?

— Так точно, Вань.

— Восемь узлов под водой же не тянет?

— Она и семь-то не всегда тянет… Зато здесь цистерна быстрого погружения дополнительная, в отличие от ранней VI-й серии. Под воду уходит шустро.

— Горизонтальные рули электрические?

— Электрические. Кстати, в порядке, без повреждений.

— Автономность?

— На десяток суток потянет, можешь не сомневаться.

— У XII-й вроде тоже по норме немного больше, однако недели две, как показывает опыт, она легко тянет. А при случае — три.

— Они ж для прибрежной зоны проектировались в основном…

— Да нам это и нужно. Еще бы переборку между торпедным и вторым отсеками на метр хотя бы сдвинуть…

— Место расширить?

— Ага. А то и так тесно.

Удивительно, но кроме зияющей пробоины ничего особо критичного я не увидел, а Рамазаныч подтвердил, хотя, конечно, остался менее доволен, чем я. С другой стороны, хорошо, что дивмехом у нас числится дотошный Рамазанов — уж если он выпустит лодку, можно не сомневаться.

— Все понял, Кочетов? — повернулся я к старшему лейтенанту.

— Так точно, — ответил он, но особого энтузиазма я в его голосе не уловил.

— Ничего, разберешься. Помни, Константин Семеныч, на нас вся страна надеется. И ты не исключение.

Краем глаза я заметил, что унылое выражение на лице Кочетова сменилось на просветленное. Слегка, едва уловимо, но все же.

* * *

Следующей точкой, которую я посетил, был уже давно ставший родным «Сорокатрубный». Батя, едва я зашел в его насквозь прокуренный кабинет, громогласно меня поприветствовал и сгреб в охапку медвежьими руками.

— Ваня! — гудел он. — Я знал, что они ошиблись! А ты молодчина, вырвался! Не дал себя уморить, как Петров, светлая ему память…

— И я тебя рад видеть, Батя, — смеялся я, радуясь, что этот могучий человек считает меня своим другом.

— Беззубиков! — следующей была очередь Маринеско, который сидел за столом Прохватилова и что-то черкал в карте островов. — Врет твоя фамилия. Зубастый ты парень оказался!

Мы посмеялись над неуклюжей шуткой и перешли к делу.

— Иван Василич, — сказал я, — ты же догадываешься, что я не только в гости пришел.

— Говори, — кивнул Батя, мгновенно взяв карандаш, который держал наготове.

— На восьмое число назначен выход моей «Малютки» со спецзаданием. Детали пока неизвестны, знаю только, что есть некая точка, о которой мне сообщат позже. На борту будут твои парни, причем не группа Мосяева, а кто-то особо тобой отобранный. Крестцом чую, что-то слишком серьезное.

— Правильно чуешь, — добродушно усмехнулся Батя. — Это совместная операция с армейской разведкой. Выбрали тебя, потому что нужно пробираться к эстонским берегам. Ты там недавно был, разведал фарватеры, а потому выше шансы, что операция завершится успешно.

— Вообще, меня сначала хотели послать, — вмешался Маринеско. — Но потом перетасовали, и пойдешь ты, бродяга бакинский.

— Вот как? — я с интересом повернулся к Александру Иванычу. — И теперь тебя куда отправляют?

— На Большой Тютерс. Разведать подходы на море, пока «дьяволы» Бати шуршат на берегу.

— Смотрю, неплохо у нас развернули взаимодействие с «подводной пехотой», а всего-то меня два дня не было, — усмехнулся я, имея в виду свое вынужденное гостевание у особистов. — Кстати, Иван Василич, как в целом успехи Роты?

— О, да ты не в курсе! — оживился командир М-96. — Батины парни тут просто отличились. Взорвали целый немецкий пирс! В Петергофе!

— Было дело, — скромно подтвердил Батя.

— Да ты не отмалчивайся! — Маринеско, похоже, был доволен результатом активности «дьяволов» чуть ли не больше самого Прохватилова. — В общем, расскажу тогда сам. Ты когда в своем длительном походе еще был, Ваня, летуны принесли, что у Петергофа немчура вдруг зашевелилась. Начали строить пирс. Точнее, даже восстанавливать — тот, что в Нижнем парке Петергофа раньше был. Отправили Батиных хлопцев, и точно — снуют