Без страха и упрёка 7 - Андрей Борисович Земляной
Однако главная проблема оставалась нерешённой. Британские распоряжения по-прежнему не исполнялись, китайские войска стояли у границы, а те, кто устроил бойню, всё ещё находились на свободе.
И Штурмин прекрасно понимал, что выигранный разговор ещё не означает выигранного дела.
Лондон. Даунинг-стрит, 10.
Черчилль молча наблюдал, как Барнби перелистывает лежащие перед ним документы. Обычно весьма сдержанный барон заметно мрачнел по мере чтения, а добравшись до последнего листа, аккуратно сложил бумаги и поднял глаза на премьер-министра.
— Надеюсь, Уинстон, вы не собираетесь утверждать, что за убийством наших солдат стоит американское правительство?
— Нет, Фрэнсис. Если бы я собирался утверждать подобное, вы сейчас разговаривали бы не со мной, а с королём. Но, согласитесь, обнаружить американские доллары в карманах китайских убийц было довольно неприятно, особенно когда выяснилось, что деньги поступили за несколько дней до нападения.
— Гоминьдан получает американскую помощь уже много лет, и мы прекрасно об этом знаем.
— Разумеется. Но одно дело снабжать армию своих политических сторонников и совсем другое — оплачивать деятельность вооружённых банд на британской территории. И уж совершенно нестерпимый случай, когда эти банды убивают британских военнослужащих!
Черчилль достал из ящика ещё одну папку, на обложке которой стоял гриф особой секретности.
— Наши люди в Нью-Йорке установили, что финансирование гонконгской организации шло через американскую торговую компанию. Вполне почтенную, кстати сказать. Она поставляет оборудование китайским националистам, имеет контракты с американскими военными ведомствами и пользуется весьма серьёзным покровительством в Вашингтоне. Но это ещё цветочки. За четыре дня до нападения один из её директоров получил информацию о предстоящем разоружении гоминьдановцев. Причём с изложением положений соглашения, которое ещё даже не было окончательно утверждено нашим кабинетом.
— Откуда?
— Вот это мы сейчас и пытаемся выяснить. Из нашей администрации сведения ушли в Гонконг, а из дипломатических кругов — в Америку. Впрочем, американцы могли узнать о переговорах и собственными средствами. Меня гораздо больше интересует, почему после получения этой информации компания срочно перевела в Гонконг крупную сумму, а её представитель рекомендовал китайским друзьям предпринять меры, которые сделают разоружение политически невозможным.
Барнби снова взял документы.
— Вы уверены в источниках?
— Фрэнсис, перестаньте. — Черчилль взмахнул рукой. — Сведения поступили из трёх независимых источников. Финансовые документы получили наши следователи в Гонконге, копию американской переписки раздобыли люди Стефенсона в Нью-Йорке, а агентура в окружении Чан Кайши подтвердила получение денег. Причём получатель уже установлен. Это полковник Лян Чжэн, руководивший подготовкой нападения.
— И вы полагаете, что американцы приказали ему устроить бойню?
— Не знаю. И пока не имею права этого утверждать. Возможно, американские господа рассчитывали исключительно на политические выступления, беспорядки и давление на губернатора. А китайские мерзавцы решили, что несколько десятков трупов будут куда убедительнее. Но деньги они получили от американцев, и это факт.
Барнби некоторое время молчал, затем раздражённо отодвинул папку.
— Проклятье! Если всё это подтвердится, мы получим скандал, способный разрушить отношения с Вашингтоном!
— Вот именно, — Черчилль невесело усмехнулся. — И больше всего меня восхищает, что всё происходило под лозунгами защиты Британской империи от коммунизма. Вашими, лозунгами, Барнби. Наши американские друзья заботились о наших колониях с таким усердием, что чуть не устроили нам войну с Китаем. Причём воевать пришлось бы британским солдатам, а прибыль от поставок оружия получили бы американские промышленники.
— Вы передёргиваете, Уинстон. — Барон покраснел, словно помидор. — Соединённые Штаты остаются нашим важнейшим союзником!
— И я надеюсь, останутся. Но, как сказал один молодой генерал, союзник, не означает хозяин. И если какие-то американские дельцы решили, что могут распоряжаться британскими солдатами, губернаторами и колониями, то я намерен очень доходчиво объяснить им их заблуждение.
Барнби поднялся и прошёлся по кабинету. Он прекрасно понимал, в какую ловушку влетел на полном ходу. Ещё несколько дней назад он громил правительство за чрезмерное сближение с Советским Союзом и требовал расширять сотрудничество с Америкой, а теперь выяснялось, что люди, заинтересованные именно в таком развитии событий, могли финансировать организацию, устроившую массовое убийство британских подданных.
— Вы хотите, чтобы я отказался от своей позиции?
— Нет. Я хочу, чтобы вы наконец поняли разницу между интересами Америки и интересами отдельных американцев и перестали считать, будто любой противник Москвы автоматически становится другом Британии.
— А вы, Уинстон, перестаньте считать, что советские кредиты дают русским право распоряжаться нашей внешней политикой! — резко ответил Барнби. — Я по-прежнему убеждён, что сотрудничество с Москвой таит огромную опасность. И Эшбернем не имел никакого права давать гарантии от имени нашего правительства.
— С этим я уже разобрался. И, к вашему сведению, Александр признал свою ошибку. Без каких-либо оговорок.
— Тем лучше для него. Но это не меняет моих убеждений.
— Да ради бога! — Черчилль раздражённо махнул рукой. — Можете хоть завтра потребовать разрыва отношений с Советским Союзом. Только сегодня я пригласил вас по совершенно другому поводу. В парламенте вы заявили, что намерены защищать британский суверенитет от любого иностранного вмешательства. Вот я и хочу узнать, распространяется ли это требование на Соединённые Штаты?
Барнби остановился возле камина и несколько секунд пристально смотрел на премьера взглядом загнанного зверя, но через минуту, кивнул.
— Разумеется. И если американские граждане финансировали преступную деятельность на британской территории, они должны ответить перед законом. Независимо от того, кто их покровители в Вашингтоне.
— Прекрасно! Вот теперь мы наконец договорились.
Черчилль передал барону ещё один документ.
— Сегодня ночью в Гонконг прибывает специальная следственная группа. Она располагает полномочиями на арест всех причастных, включая служащих колониальной администрации. Операцию проведём без предварительного уведомления губернаторской канцелярии. Я намерен взять этих мерзавцев прежде, чем они успеют разбежаться.
— А американцы?
— Им пока ни слова. Но если подтвердится, что их представители сознательно финансировали нападение, я предъявлю материалы Трумэну лично. И поверьте, Фрэнсис, разговор будет предельно жёстким. Но устраивать публичный скандал на основании разведывательных донесений я не собираюсь. Сначала твёрдые доказательства и только после — скандал.
Барнби перечитал документ и неожиданно улыбнулся.
— Что ж, Уинстон. Если бы вы всегда с такой решительностью защищали британские интересы, у нас с вами было бы значительно меньше разногласий.
— Если бы вы, Фрэнсис, реже путали американские интересы с британскими, мне пришлось бы значительно меньше выслушивать ваши выступления в Палате лордов.
Оба слегка натужно рассмеялись, хотя каждый прекрасно понимал, что политические разногласия между ними никуда не исчезли.
Барнби уже направился к двери, когда Черчилль остановил его.
— Кстати, Фрэнсис, ещё одна