King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар

Глава 3

По пути к старой Чвахе нам попался длинный остров посреди открытой воды, хотя называть так глубину всего лишь по лодыжку и было несколько странно. Тут и там росла чёрная ольха, а также торчали булыжники, поросшие бурым мхом.

А ещё тут были змеи. Настоящие чёрные монстры — метра четыре длиной каждая — облюбовали нагретые солнцем камни, свернувшись на них кольцами, и пока не обращали на нас никакого внимания. Четыре месяца уже здесь, а всё никак не могу привыкнуть к столь удивительной стайности абсолютно всех тварей Эндории. Не иначе как эволюция так распорядилась — попробуй, будучи змеёй, отбиться от какого-нибудь дракона или собрата Слиима. Сожрут ведь.

Было бы неплохо их обойти, вот только стоило отойти на десяток метров вбок, и можно было уйти в воду по подбородок. А потому — только вперёд.

— Крестьяне пусть втыкают имеющиеся колья, за ними — мечники в два ряда, — зашептал я Феаноре на ухо. — За ними жрецы, и лучники — самыми последними — пусть стреляют навесом, но только по команде. Оставим за собой первый удар. Ну и крестьяне, когда закончат, пусть отойдут подальше.

Феанора всё повторила от и до, правда, перепутав местами жрецов и лучников, но я её поправил, Бертольд подхватил, и колонна начала медленно перестраиваться, хлюпая по воде.

Когда крестьяне закончили с построением эрзац-форта и ушли в тыл, я прошептал команду Феаноре, и та выкрикнула:

— Лучникам — огонь!

В воздух устремились шестьдесят стрел, а через десять секунд — ещё столько же. Когда первые достигли змей, стрелки успели сделать третий залп.

На камнях грелось около тридцати змей, и почти дюжину из них нашпиговало стрелами до того, как они успели развернуться в атакующее положение. Остальные же слезли в воду и поползли к нам.

Подбираясь к кольям, змеи начали тормозить — колья казались им странным препятствием, вроде кустарника, — но некоторые из них начали скручиваться, чтобы выстрелить телом в сторону мечников.

— Дайте им повиснуть, а затем рубите по головам! — вновь повторила Феанора мои слова.

Змеи прыгнули — и большая часть немедленно напоролась на заточенные колья. Единицам только повезло, и они смогли прорваться между слабо воткнутыми деревяшками, и только ради того, чтобы встретить два ряда по двадцать клинков.

Мечники махали оружием, как заправские дровосеки, рубя змей по головам, подбадривая себя боевыми кличами. Лучники перевели прицел и выпустили ещё два залпа навесом, после чего выхватили кинжалы и смешались с жрецами, готовые помочь им добить случайно прорвавшуюся тварь.

Жрецы же во все глаза следили за мечниками, готовые немедленно вытащить попавших под укус, но пока всё шло хорошо.

Меж тем шкатулка у Феаноры на поясе нагревалась, и я чувствовал этот жар даже находясь на плече девушки: ярость копилась с каждым ударом и каждым криком, хотя в этом бою я не сделал ровным счётом ничего.

Ссскорее! — нетерпеливо шептал Слиим. — Позови уже меня! Не могу ждать, пока вы их так медленно бьёте!

Ещё немного, Слиим, если не случится ничего непредвиденного.

А оно случилось.

С другой стороны острова, привлечённая шумом, выползла змеиная царица, что была крупнее обычных змей в два раза и имела окраску в виде золотистых ромбов на чёрном теле. Она устремилась вперёд, в самый наш центр, и колья бы вряд ли её удержали.

В середину, куда я их поставил, чтобы уберечь.

— Сейчас, — сказал я. — Зерок.

Змея, — прогудел Зерок, и шкатулка затряслась. — Честная тварь. Даже немного жаль её. Но твоя ярость сегодня горячая, малыш, и моё пламя хочет жечь.

Из шкатулки вышло облако коричневого тумана, чтобы за спиной Феаноры сложиться в голема из неровных лавовых камней. Секунда — и он распался на булыжники, которые взлетели в воздух и начали сливаться в огромный серебряный клинок с магматическими жилками на лезвии. Царица-змея уже была у самых кольев, начав скручиваться для атаки, когда четырёхметровый меч обрушился прямо на её голову. Змея дёрнулась один раз, всем своим огромным телом, и рухнула в воду, подняв небольшую волну, и обмякла.

Несколько выживших змей бросились врассыпную, и через минуту на острове стало тихо. Шкатулка немедленно остыла.

Прямо в голову, — сказал Зерок напоследок с мрачным удовлетворением. — Ничто меня не удержит.

Мёртвых змей Слиим потребовал себе, всех до единой. Скармливала их Феанора, рекрутировав себе в поддержку шестерых крестьян, которые подтаскивали к девушке мёртвые тела. Она подносила к трупу змеи шкатулку, и тот исчезал в ней целиком, сколько бы в ней ни было длины, а изнутри доносилось довольное чавканье и «ещё, ядовитенькая!». Как они там помещались, я предпочитал не думать. Мечники смотрели на это молча, жрецы чертили в воздухе знак Света, шепча молитвы, а крестьяне чертили тот же знак молча.

Царицу Слииму не отдали. Феанора, к моему удивлению, вытащила из-за пояса мой нож, подошла к огромной голове, лежавшей в воде, и, не морщась, ловко и аккуратно, будто делала это сто раз, нажала им на какие-то точки под челюстью, после чего подставила под ядовитые зубы пустую флягу, взятую у Бертольда. В неё закапало что-то густое и жёлтое.

— Где ты этому научилась? — спросил я.

— Не всё же время я была лягушкой, ква, — ответила она, не поднимая головы. — Принцессам с болот положено такие вещи знать.

Моя хотел царицу, — обиженно сообщил Слиим.

Потом, Слиим. Она нам нужна для дела.

Голова — для дела. А хвост?

Ладно, забирай.

К Старой Чвахе мы вышли на закате. Её избушка стояла на сваях посреди открытой воды, крытая камышом, с кривой трубой, из которой валил зеленоватый дым, и к ней вела кладка из двух брёвен, настолько гнилых, что на них страшно было смотреть,