Полдень, XXI век, 2005 № 04 - Журнал «Полдень, XXI век»
Но командование не торопилось. Ему выгоднее было регулярно получать сведения о планах противника на этом направлении фронта так, чтобы сам противник об этом не догадывался. До сих пор, кажется, это удавалось: за два месяца ничто не дало Рою Даллану повода заподозрить, что его присутствие в полуразрушенной средневековой башне на берегу залива обнаружено. Трижды в неделю в одно и то же время немецкий сигнальщик на острове, зажигая и гася фонарь, передавал сообщения Жаку Дюбуа, а капитан Даллан, дрожа от мокрого ветра, гуляющего на дозорной площадке башни, внимательно всё записывал, чтобы потом расшифровать.
Шифр, которым пользовались немцы, был не слишком сложный. Он основывался на изменённой азбуке Морзе, в которой для быстроты передачи была к тому же убрана большая часть гласных, а некоторые особо громоздкие сочетания букв заменены на условные значки. В получавшейся тарабарщине нужно было ещё сделать транспозицию, но Рою за время его работы криптографом встречались задачки и посложнее.
Вначале предполагалось, что Даллан здесь не задержится, а только разберётся с шифром — и тут же уступит место какому-нибудь молодому и расторопному французскому лейтенанту. Но немец, сидевший на острове, оказался не так прост: он уже дважды изменял кое-что в способе тайнописи, задавая Рою работу, так что неопытный в криптографии человек мог бы легко попасть впросак. Кроме того, после Арденн и Марны дела на фронте пошли так, что командованию стало не до кадровых перестановок. Рой знал: если понадобится быстро разгадать какую-нибудь важную и затейливую шифровку, его имя быстро всплывёт среди немногих, кто способен это сделать. И тогда его сразу переведут отсюда, как обещали. Но пока он и сам был не склонен настаивать и торопить события.
Во-первых, будучи в мирной жизни кабинетным учёным, он совсем не рвался на фронт. Во-вторых, ему, несмотря на бытовые неудобства, нравились и башня, и вид здешних суровых берегов. В-третьих, вот уже неделю немец на острове проявлял странную активность, то и дело выходя на связь не по расписанию, причём в такое время, когда — Рой знал это точно — Жак Дюбуа находился далеко и не мог увидеть сигналы. Кроме того, шифр этих неурочных сообщений совершенно не совпадал с привычным. И даже ещё больше: ни одного из сообщений, посланных с острова неизвестно кому, Даллан пока разгадать не смог. Всё это вместе будило и распаляло в нём мрачный азарт игрока с опасностью, от которого он за последнее время начал было отвыкать.
Над заливом летели рваные тучи, а по зыбкой, мерцающей поверхности воды скользили их рваные тени. Островка, на котором скрывался немецкий шифровальщик, нельзя было различить среди тусклых водяных бликов. Это была ночь с четверга на пятницу, Дюбуа давно ушёл, приняв очередное донесение, смысла которого наверняка не понимал. Скорее всего, рыбак просто записывал обычными буквами то, что передавалось азбукой Морзе, а расшифровывал выходившую в результате абракадабру другой связной — тот, который держал аптекарскую лавку в Аппельвиле. Последнему было проще: он наверняка не проводил ночей на холоде, а то и под проливным дождём...
На острове вспыхнул огонёк. Капитан встрепенулся, разом отбросив посторонние мысли. Рука в грубой вязаной перчатке уже тянула из-под плаща блокнот. Вокруг было темно, Рой записывал вслепую, молниеносно перелистывая страницы и стараясь укрыть их от секущих дождевых брызг. Всё это уже стало для него привычным делом. Короткий сигнал... Длинный... Опять длинный... Короткий... Тире-тире-точка, пауза, точка-точка-тире...
— А ну-ка! — пробормотал капитан и недобро прищурился.
Он проверял мысль, пришедшую ему в голову накануне, когда он в очередной раз злился, тщетно ломая голову над новым немецким шифром: что пунктуальный немец пользуется не одним тире, а как минимум тремя — разной длины. И теперь он считал, записывая не точки и тире, а цифры: единица, четыре счёта, три счёта, единица, пауза... Два счёта, единица, единица, три счёта... Рой чуть не засмеялся в голос: кажется, сегодня ему удалось вырвать у неприятеля ещё один секрет. Правда, это не сулило ничего хорошего — шифр, похоже, был ритмическим, а к таким почти невозможно подступиться, если не знаешь ключ. Вражеский криптограф действительно был мастером своего дела. Наверняка он умел играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, и Рою это казалось верным признаком того, что на острове сидит не просто младший офицер или даже рядовой, в сжатые сроки натасканный семафорить фонарём, а человек образованный, привыкший видеть в своей работе не только рутину, но и профессиональное состязание, а то и интеллектуальный вызов. Может быть, такой же невольный заложник этой войны, как сам Даллан...
Карандаш стремительно царапал бумагу. Память на ходу подсказывала, что немец передаёт то же самое, что и в прошлый раз, только теперь, когда капитан разгадал разницу в длине тире, запись, конечно, приобретала совершенно иной вид. Длительность пауз также должна иметь особое значение... Но почему, почему он по нескольку раз сигналит одно и то же? И кто принимает это повторяющееся сообщение? Оно должно иметь какую-то особенную важность, ведь недаром немец долбит его с таким остервенелым упорством... Быть может, он ждёт кого-то, кто должен прийти и ответить, но тот до сих пор не объявился? Нужно будет передать через Эжена, чтобы наблюдение за берегом усилили.
— Ты хитёр, что и говорить, — сквозь зубы пробормотал Даллан, обращаясь к сопернику, который, конечно, не мог его слышать. — Ну а я могу оказаться хитрее, верно?
Фонарь на острове ещё раз насмешливо мигнул и погас. Чернота ночи стала как будто гуще и безысходное, холод — пронзительнее. Рой всегда чувствовал себя так, когда немец заканчивал связь и рабочее напряжение отпускало. Море, побережье — всё мгновенно обезлюдело и сейчас казалось ещё более диким и враждебным, чем полчаса назад. Капитан на всякий случай немного подождал и стал спускаться.
Мрак на лестнице был гулким и отдавал нежилой затхлостью. Держась за стену, Рой привычно нащупывал ногами ступеньки. Он уже предвкушал близкую схватку — не тренированных мускулов и не оружия, а двух умов, приспособленных для решения математических и лингвистических головоломок. Да, такая схватка способна принести гораздо большее наслаждение, чем те, которые происходят на фронте, где нет места блистательным поединкам, а есть всегда одна цель — как можно успешнее калечить и убивать, любой ценой выводя из строя. Где живые и тёплые люди под свист пуль и пушечный грохот превращаются в бесформенные груды мёртвого мяса...