Никто не узнает - Юлия Амусина

— Квартира? — одними губами спрашиваю я, и Татьяна быстро кивает:

— Именно, Нелечка. Твоя квартира.

— Но… пап…

— Я знаю, что ты этого хотела, — он улыбается, а я теряюсь настолько, что попросту ничего не соображаю, только перебираю между пальцев чужеродные ключи, рассеянно переводя взгляд с одного на другого. — Теперь ты можешь быть сама себе хозяйкой, делать на своей территории все, что захочешь, приглашать друзей, устраивать свои сумасшедшие вечеринки…

Я его уже не слушаю. Стискиваю в ладони ключи и бросаюсь папе на шею:

— Спасибо! Пап, это так неожиданно… обалденный подарок… Спасибо тебе…

Крепко обнимая папу, я бросаю на Марка полный превосходства взгляд, он возвращает мне угрюмый и колкий, но я уже не обращаю на братца никакого внимания. Плевать на него. У меня теперь собственная квартира, с ума сойти! Я больше не буду изо дня в день видеть эту мерзопакостную рожу и терпеть его дрянные выходки вроде вчерашней. Я могу делать, что хочу, вытворять все, на что только хватит моей богатой фантазии, при этом оставаясь за пределами бдительного ока моего папы. Жизнь сделала резкий, очень крутой поворот, и меня чудом не занесло на вираже.

Это счастье, истинное счастье, я счастлива!..

* * *

Замок под моей рукой издает приятный щелчок, и я пошире распахиваю дверь своей новенькой квартирки, пропуская внутрь любознательную Акулину. Подруга немедленно ныряет в темное нутро прихожей и ведет ладонью по стене в поисках выключателя. Я нахожу его первой. Вспыхивает яркий свет.

— Клааасс, — восторженно выдыхает Акула, проходя дальше, в большую и очень светлую комнату со следами свежего ремонта.

Я тоже с любопытством рассматриваю необжитое помещение. Светлая мебель, совсем новая, нетронутая, покрытая тонким слоем пыли, белый диванчик в пленке, два таких же белых кресла… Огромный телевизор.

— Конечно, здесь еще нужно будет как следует прибраться, но в целом очень мило, мне нравится, — Акула обводит рукой пространство перед собой и поворачивается ко мне.

— Папа сказал, я могу поменять здесь все по своему вкусу, если захочу.

— Твой вкус выходит за пределы того, что здесь уже есть?

— Нет, — отвечаю я, и мы смеемся, продолжая рассматривать мою квартиру.

— Шикарный подарочек ко дню рождения, — замечает Акула, проходя дальше, в просторную спальню, где, помимо огромной двуспальной кровати, обнаруживается новенькая мебель из светлого дерева, ночной столик с множеством ящичков и зеркало над ним.

— Дааа… Мне уже не терпится взяться за уборку, чтобы поскорее перевезти сюда все свои вещи, расставить по полкам…

— Сама убираться будешь? — ерничает Акула, приподнимая тонкую бровь.

— Конечно, вот этим самым маникюром… — демонстрирую ей раскрытую ладонь.

— Шутишь?

— Папа пришлет кого-нибудь из клининговой компании, — отмахиваюсь я.

— Смотри мне, а то подобные разговоры начинают меня пугать, — предупреждает Акула, разворачиваясь и подходя к окну. Выглянув наружу, ахает в полном восторге: — Нелькааа, какой потрясный вид!

Я подхожу к ней и тоже с любопытством смотрю вниз, на огромный парк, раскинувшийся под самыми моими окнами, зеленый, цветущий, очень живописный. Воочию представляю себе, как здорово гулять там летними вечерами, прячась под тенью пышных деревьев… Свежесть буйной природы, яркость красок, умиротворение и никаких ночных клубов… Фантастика.

— Нел, нам надо это отметить!

— Не борзей, Лин, мы уже как следует отметили мою днюху.

— Это другое! А я говорю про новоселье, — наставительно произносит Акула, и я согласно киваю, не отрывая глаз от вида за окном:

— Хорошо, обязательно отметим.

— Ну-ка, иди сюда, — Акула притягивает меня за руку ближе и обвивает мои плечи, в ее свободной ладони появляется айфон в чехле с множеством стразов. Парой нажатий подруга выбирает фронтальную камеру и провозглашает торжественно: — Наше первое селфи на фоне потрясающего вида из твоего окна. Улыбнись, Нелька!

Я старательно улыбаюсь, уставившись в глазок камеры ее айфона, пока Акула нажимает на круглую кнопку, делая сразу несколько наших совместных снимков. Конечно, охватить фон с такого расстояния у нее не получается, но Акулу это ничуть не смущает. Когда она выпускает меня и принимается рассматривать сделанные фото, я снова разворачиваюсь лицом к окну, устраиваю локти на подоконнике и только не жмурюсь от удовольствия. Как же мне нравится моя новая квартирка!

— Ты Фила сюда уже приводила? — неугомонная Акула не стоит на одном месте и скрывается в соседнем помещении, я же еще немного задерживаюсь у окна, но диалог продолжаю, просто чуть громче:

— Нет, конечно. Что ему сейчас тут смотреть? Ты же его знаешь… пафоса больше, чем мозгов, — это я любя, конечно. — Я сама сегодня впервые переступила порог этой квартиры. Папа хотел, чтобы я составила собственное впечатление и потом рассказала ему. Я решила, что совместно с тобой общие впечатления получатся наиболее яркими.

— Зараза… Никогда не упустишь случая подколоть подругу.

— Ну что ты, ничего такого даже не имела в виду.

— Не намекала на мою стервозность? Ну да, верю-верю, — Акула возвращается обратно и становится рядом со мной. Выбивает из пачки тонкую сигарету, закуривает, я демонстративно распахиваю створку окна. — Кстати, ты не задумывалась, почему именно квартира?

— Что?

— Квартира. Почему отец вдруг решил подарить тебе квартиру?

— Ну… — я несколько теряюсь с ответом, пожимаю плечами. — Понятия не имею. Возможно, он, наконец, понял, что я большая девочка и хочу свободы. Может, ему неловко из-за того, что я часто остаюсь ночевать у Фила или там… не знаю. Да много причин, разве нет?

— По-твоему, лучше, когда парень ночует у своей девушки, а не наоборот? — прищуривается Акулина.

— Не знаю. Какая вообще разница?

— А такая, — Акула длинным ногтем сбрасывает пепел. — Я думаю, что идею твоему папочке подсказала именно эта Татьяна. Ей захотелось быть единственной хозяйкой в вашем доме, поэтому она решила так ловко от тебя избавиться, оставшись при этом белой и пушистой. Причем, заметь, действительно очень ловко. Твой отец ничего не поймет, но будет счастлив. Ты получаешь собственную жилплощадь и тоже не задумываешься о том, как много одновременно с тобой получает сама Татьяна…

— Ты серьезно, Лин? Думаешь, эта деревенская баба настолько умная?

— При чем тут ум? Она просто избавилась