Никто не узнает - Юлия Амусина
* * *
Фил пообещал приехать в десять или чуть позже. К этому времени я завершаю последние приготовления для нашего первого романтического вечера в стенах моей собственной квартиры. На сервированном столике расположились свежие, очень аппетитные роллы из нашего любимого японского ресторанчика, в холодильнике дожидается своего часа бутылка сухого красного вина. На мне короткое темно-вишневое платье с открытыми рукавами и треугольным, слегка углубленным вырезом. Волосы свободными волнами струятся по плечам, завиваясь на кончиках. Когда без пяти десять раздается звонок дверь, я в некотором удивлении приподнимаю бровь, дивясь неожиданной сверхпунктуальности Феликса, спешу в прихожую и, минуя глазок, широко распахиваю дверь.
И немедленно жалею о своей беспечности.
На пороге стоит Марк. Его взгляд упирается в мое вытянувшееся от изумления лицо, скользит вниз, придирчиво ощупывая фигуру сквозь облегающее платье, замедляется в зоне декольте и вновь словно нехотя возвращается вверх.
Я ждала Фила и совсем не ожидала увидеть сводного братца, поэтому в первые секунды теряюсь, не зная, как реагировать на его появление, но тут же мысленно отвешиваю себе пинка.
— Ты тут какими судьбами? — интересуюсь не слишком вежливо, изначально занимая воинственную позицию, что, вроде бы, проходит мимо его царственного внимания.
— Да так, был неподалеку, решил заглянуть, поздравить с новосельем мою дорогую сестренку, — с этими словами он демонстрирует бутылку вина в своих руках. Моя бровь ползет выше, подобного поворота я даже предположить не могла. — Но ты, кажется, не слишком рада меня видеть.
— Сам догадался или кто подсказал?
— Твой вызывающий внешний вид, — не успеваю опомниться, как Марк оттискивает меня дальше от порога, просачивается внутрь квартиры и даже поворачивает замок. Меня распирает от возмущения его действиями и невообразимой наглостью, а братец как ни в чем не бывало принимается снимать кроссовки.
Ладно… мне нужно быстренько от него избавиться, пока не приехал Фил.
— Слушай, ты верно заметил, что…
— Не беспокойся, — он смотрит на меня, и в его светлых глазах появляются характерные чертинки, — я ненадолго.
— Хорошо… — демонстративно посматриваю на часы.
— Ждешь своего парня? — блещет догадливостью Марк.
— Поразительная интуиция.
— Так я, получается, вовремя? Мы можем подождать его вместе, — не расшифровывая мне эту загадочную фразу, он идет на кухню и определяет вино на стол. Пытаюсь заставить себя быть тверже с ним, в идеале взять и выставить этого нахала прочь, тем более, он совсем не заслуживает, чтобы я разводила с ним приторные церемонии и забавлялась в радушную хозяйку. И все же я продолжаю молчать. Не могу дождаться, когда он уберется отсюда и даст мне возможность дышать полной грудью, но молчу, и этому в действительности нет объективной причины.
Кроме одной.
Он сильнее. Причем в самую последнюю очередь в физическом смысле.
— Может, хотя бы предложишь мне выпить, сестренка? — кривит губы Марк, опираясь широкой ладонью о край барной стойки.
— Послушай, Марк…
— Хочешь, чтобы я ушел, — озвучивает он за меня. — Не очень-то вежливо с твоей стороны.
— А мне пофиг, — не выдерживаю, вскидывая на него прямой взгляд. — Ты тоже не утруждаешь себя манерами, так что иди к черту.
Я жду, что он ответит, готовлюсь отразить очередную его колкость или насмешку, но ему удается меня удивить. Все, что он делает в ответ, это смеется. Негромко, но с искренним весельем. Наблюдаю за ним, сложив руки у груди. У него приятный смех, хоть что-то положительное в этом смазливом деревенском выскочке.
— Ну вот, фальшивая маска понемногу сползает с твоего лица, — отсмеявшись, говорит он, разглядывая меня с нарастающим любопытством. — Ты красотка только снаружи, сестричка. Внутри тебя сплошная гниль. И ты об этом прекрасно знаешь.
Я приоткрываю губы, чтобы ответить ему в том же духе, но замираю, качаю головой и говорю совсем другое:
— Тебе пора. Идем, я провожу тебя к выходу.
— Идем, — усмехается и, оттолкнувшись от барной стойки, действительно идет по направлению к двери. Заметив мой выжидающий взгляд, делает широкий жест, пропуская меня вперед. Нахмурившись, я прохожу мимо него, и в этот момент его ладонь сжимает мое предплечье, он разворачивает меня лицом к себе, спиной придавливает к дверному проему, не сильно, но так, чтобы я не могла вырваться. Мои глаза расширяются.
— Что за…
— Кукла, — ухмыляется Марк. — Раз уж ты так активно меня выпроваживаешь, я должен пойти тебе навстречу, но прежде ты предложишь мне что-то взамен.
— Еще хоть одно движение, и ты получишь по яйцам, — зло цежу сквозь зубы, а сердце все быстрее колотится в груди, выдавая проступающий страх. Этому придурку все-таки удалось меня напугать. Я и раньше не питала на его счет особых иллюзий, но совсем не ожидала, что он схватит меня и будет вести себя так… варварски. Хуже, чем прежде.
— Так ты не любишь прелюдии?
— Псих! — дергаю рукой. — Что тебе от меня нужно? Что тебе…
— Подумай. Ты умная девочка, наверняка сообразишь, — большим пальцем он мягко оглаживает мою щеку, и я нервно дергаю головой, уходя от нежеланных касаний, что его смешит.
— Скажи прямо!
— Я бы сказал, но не могу… — продолжает издеваться он, слегка поддевая бретельку моего платья.
— Хватит. Перестань.
— Что-что? Ты говоришь, продолжай?
— Сукин сын, ты…
— Стоять, — едва я делаю попытку отлепиться от стены и вернуть себе занятое им личное пространство, как чертов сводный братец стремительно суровеет, из его светлых глаз пропадают следы недавнего веселья, теперь они взирают на меня строго и… страшно. Я нервно сглатываю, ощущая, как по моему телу легкими волнами пробирается все более осязаемый страх. Пользуясь моей растерянностью, Марк склоняется ниже и целует меня. Захватывает зубами мою нижнюю губу, тянет к себе, пытаясь вовлечь меня в поцелуй, который остается односторонним… А я понимаю, что не