Никто не узнает - Юлия Амусина
И мне это нравится. При иных обстоятельствах я бы забила на все, влилась в царящую здесь атмосферу и словила неподдельный кайф от музыки и пестрой компании готовых веселиться людей, но не теперь, когда приходится подменять всем этим распланированный романтический вечер, и без того подпорченный явлением Марка. Настроения нет совсем. Я заставляю себя танцевать, раз за разом повторяя мысленно, что здесь круто и меня скоро затянет, нужно лишь почувствовать музыку, поймать ее ритм, но на самом деле хочу уйти отсюда, вернуться к себе и просто стереть из памяти этот провальный вечер.
— Привет, — раздается над моим ухом.
Рядом появляется высокий симпатичный блондин с такой широкой улыбкой, словно парень внезапно узрел во мне свое счастье. Кисло улыбаюсь в ответ, возвращаю ему ничего не значащее приветствие, и он, конечно, прилипает:
— Пожалуйста, скажи, что мне повезло, и такая красотка находится здесь в одиночестве.
Не стирая улыбки с губ, я пожимаю плечами, предлагая ему угадать самостоятельно. Отвечать что-либо нет смысла — в нескольких шагах от себя замечаю угрюмого Фила, мгновение спустя мой парень подходит ближе и говорит блондину всего пару слов:
— Катись отсюда.
Тот понимающе разводит руками:
— Я так и знал…
Что он там знал, остается для меня секретом, парень исчезает в толпе, а ладонь Феликса надежно фиксируется чуть ниже моего локтя.
— Детка, тебя и на минуту нельзя оставить, чтобы не пришлось отшивать потом всяких кретинов.
— Может, потому что твои «минуты» нередко перерастают в часы?
— Да о чем ты? Мы только перебросились парой слов с Сидом, он сегодня за пультом. Вон, посмотри.
Машинально поворачиваю голову в ту сторону и тут же морщусь, ослепленная вспышкой камеры.
— Всего парой слов? Тогда иди еще с ним поговори, а я найду, с кем потанцевать, — не успеваю договорить, как Фил резко притискивает меня к своей груди и произносит доходчиво, склонившись над самым моим ухом, чтобы я расслышала сквозь грохочущую музыку:
— Плохая шутка, детка. Терпеть не могу, когда ты начинаешь шутить.
Хочу сказать ему, что даже не думала, и вообще, никакая это не шутка, а самая настоящая правда, но ввязываться в глупые споры, когда в густых клубах дыма вокруг столько посторонних и гремит музыка, кажется мне безнадежным занятием. Вместо этого подаюсь ближе к Феликсу и пробую его уговорить:
— Фил, поехали уже отсюда, а? Я устала.
— Устала? Так это мы быстро исправим.
Он отталкивает какого-то сбившегося с пути пьяного парня, который, похоже, совсем не разбирает, куда идет, берет меня за руку и тянет за собой дальше от танцпола, туда, где чуть меньше людей, к увитой неоном лестнице, ведущей на второй этаж. К вип-зонам. Никто нас не останавливает. Мне уже приходилось бывать там со своим парнем и его друзьями чуть больше месяца назад, когда один из них с размахом праздновал свой день рождения, а Фил оказался в числе приглашенных. Но зачем нам идти туда сейчас?
Феликс заводит меня в одну из пустых комнат и запирает дверь. Звукоизоляция отменная, сюда почти не доносится оглушающий грохот музыки снизу. Рассеянным взглядом окидываю затемненное помещение с красными мягкими диванчиками, круглый низкий стол с напитками, оглядываюсь на Фила с намерением задать вопрос, но он уже увлекает меня за собой. Сажает к себе на колени, ведет ладонью по спине в поисках застежки, вскидывает голову и впивается в мои глаза взглядом, преисполненным нетерпеливого желания. В его джинсах уже тесно.
— Фил…
— Как насчет немного отдохнуть? — и, не дожидаясь моего предполагаемого ответа, тянется к бокалу, вручает его мне, другой рукой приспускает бретельку платья с моего плеча.
— Ты что, серьезно?..
— Серьезно? — он с удобствами откидывается на красную спинку дивана, проводит костяшками пальцев по моей скуле. — Ты же знаешь, я ничего не делаю серьезно, Нел. А вот ты в последнее время и правда слишком серьезная, мне это реально не нравится. Ну-ка признавайся, где моя зажигательная девочка, куда ты ее дела?
— Никуда, — перебираю пальцами его волосы, — просто ее все смертельно достало…
— Это паршиво. Но я знаю, как помочь тебе забыть обо всем, что тебя напрягает.
Его руки ложатся на мои бедра, медленно поднимают подол платья вверх, оглаживают кожу. Пальцы пробираются глубже, к тоненькому шелку белья, едва ощутимо прикасаются к низу моего живота, слабо надавливая, еще ниже, и я, резко вздрогнув, сама тянусь за наполненным бокалом. Делаю быстрый глоток. Шампанское льется в пересохшее горло. Мне кружит голову от того, что происходит, этого вызывающего красного цвета в полумраке вип-комнаты, алкоголя, того, что вокруг куча людей, но здесь мы только вдвоем, надежно отрезанные ото всех четырьмя стенами, за которыми нас никто не увидит. Мысль о том, что это не совсем правильно, уходит на задний план и растворяется бесследно. В конце концов, почему бы и нет? Выдыхаю, откидывая назад голову. Пальцы Фила заползают под ткань трусиков, легко сдвигают их в сторону. Притянув к себе за затылок, он впивается в мою шею мокрым, страстным поцелуем и я выгибаюсь ему навстречу, ладонью упираюсь в подлокотник, подставляя кожу его губам. Он знает, что делает. Всегда знает. Мое тело для него — хорошо изученная территория, он может сделать так, что я позабуду не только о проблемах, но и вообще обо всем на свете, плавясь и изнывая от запредельного удовольствия его ласк.
Фил убирает бокал, гладит мою спину, возвращаясь к поискам застежки платья. Там, внизу, его юркие пальцы перебирают складочки, так приятно, так мучительно сладко, что мне приходится закусить губу. Он входит в меня двумя пальцами, двигает ими, вынимая и снова проталкивая внутрь. Напряжение возрастает, зашкаливает, грозит разорвать меня на куски от острого наслаждения, лишающего возможности ровно дышать. Падаю на плечо Филу, он стискивает меня крепче, заглушает губами мой стон. Я чувствую, как сильно он возбужден, тянусь к ширинке