Никто не узнает - Юлия Амусина
Стук в дверь, и на пороге нашего кабинета появляется тот самый замороченный мальчик из отдела планирования. Этому-то чего нужно? Он же только недавно здесь околачивался, хотел что-то… черт, а что, собственно, он хотел?
Парень приветствует нас, Вера кивает ему:
— Привет, Руслан.
Точно, Руслан. А я все никак не могла вспомнить его имя.
— Я хотел узнать насчет своего заявления. Мне обещали позвонить, когда все будет готово, но…
Чееерт, копия трудовой книжки. Я быстро все вспоминаю и едва сдерживаю злобный рык, когда Вера бросает на меня изумленный, ничего не понимающий взгляд, слегка пожимая плечом. Руслан все мнется на пороге кабинета и бесит меня одним своим видом. Моя коллега, наконец, раскрывает рот:
— Какое заяв…
— Если никто не позвонил, значит, еще не готово, — грубо обрываю ее я, разворачиваясь к Руслану, который вновь выглядит совершенно потерянным. — Ваше заявление на согласовании. Ждите звонка.
— Но… Может быть, можно как-нибудь ускорить? — лепечет он, чем бесит меня еще больше. Честное слово, ну что за придурок!
— Нет, — отрезаю. — От нас сейчас ничего не зависит.
— Хорошо, я… буду ждать звонка, — он неловко разворачивается, напоровшись на дверь за своей спиной, и, наконец, убирается восвояси. Вера сверлит меня придирчивым взглядом.
— Что? — не выдержав, спрашиваю я.
— Ничего, — медленно отвечает она. — Я впервые слышу об этом заявлении.
— Тебя не было, когда он приходил сюда и писал свое заявление. Сейчас оно на согласовании, — повторяю уже персонально для нее.
— О каком заявлении идет речь?
— Ему нужна копия трудовой книжки.
— Трудовой? — удивляется Вера. — Хм… Интересно, для чего она ему.
— Верунь, вряд ли этот разумный мальчик далеко ушел. Догони и спроси сама, — предлагаю с легкой долей раздражения, отворачиваясь от нее к компьютеру. Случайный взгляд в правый нижний угол экрана, к электронным часам, вызывает во мне новый виток страданий. Черт, ну как же невыносимо долго тянется этот день…
* * *
Мои мечты дожить до конца рабочего дня, добраться до собственной постели, завалиться на нее и вырубиться из реальности как минимум до следующего утра разбиваются в пух и прах, стоит увидеть на дисплее айфона надпись «Папа». Вспоминаю, что обещала ему заглянуть вечером, и едва сдерживаю обреченный стон. Нет никакой возможности увернуться от поездки за город, я обещала, папа меня уже ждет. В последнее время отношения между нами несколько натянулись, поэтому мне не хотелось лишний раз его расстраивать, тем более по такому ничтожному поводу. Словом, нужно было ехать, и я, забрав у Фила ключи и заскочив к себе на несколько минут, вскоре отправлялась в отчий дом, подавляя сонливую усталость стаканчиком с крепким кофе из любимой кофейни.
Акула писала мне глупые сообщения в мессенджер, зазывала на очередную вечеринку нашей общей знакомой, я почитывала их краем глаза, не отвлекаясь от управления автомобилем, потом связь стала барахлить, и я совсем отложила айфон. В тот же миг голову пронзила резкая и очень неприятная мысль — Марк. Теперь всякий раз, навещая папу в нашем доме, я буду видеться с новоявленным братцем, терпеть его ухмыляющуюся морду и слушать всякий бред, который он со всей щедростью льет в мои уши. А главное, этого никак нельзя избежать. Если только пожаловаться папе, взять и все ему рассказать… С моих губ срывается нервный смешок. Как в детском саду, показать пальчиком в сторону несносного мальчишки, таскающего меня за волосы, и попросить защиты. Какая глупость.
Справлюсь своими силами.
Въезжаю на территорию нашего дома, по привычке запираю машину, киваю охраннику и как-то вся подбираюсь, стоит взглянуть в сторону входной двери. Я уже представляю, что меня за ней ждет. Точнее, кто. И мне это ужасно не нравится, настораживает, по умолчанию активирует внутренний механизм защиты, хотя я, черт возьми, нахожусь в собственном доме! Я провела тут всю свою жизнь, это мой дом, я знаю его, как свои пять пальцев, каждый угол, каждый закоулок… Это Марку нужно от меня защищаться, а не наоборот…
Чертов братец. Чертов проклятый Марк!
Заставляю себя продолжить путь, приближаюсь к двери. Братца в прихожей нет, уже неплохо. Прохожу вглубь дома, из гостиной выглядывает Татьяна.
— Нелечка!
— Привет, — натянуто улыбаюсь я, как бы невзначай заглядывая ей за спину. В гостиной больше никого нет. Интересно, где ошивается ее долбаный сынок?
— Я так рада тебя видеть! Без тебя в доме стало пусто, — вроде бы совершенно искренне говорит Татьяна, а я все равно улавливаю исходящую от нее едкую фальшь, мне кажется, она только и делает, что пытается подобрать ко мне правильный код, но у нее ни черта не получается. Потому что я не ведусь. Я вижу ее насквозь, свою новую мамочку и ее проклятого сыночка…
— А как же Марк? — с прежней приторной улыбочкой вворачиваю я.
— Марик сейчас редко бывает дома, — печально качает головой Татьяна. — Теперь, когда он работает в компании твоего отца, у него совсем не остается свободного времени. Вот она, современная жизнь. Все заняты, ни у кого ни на что не хватает времени…
Ей бы тоже не помешало чем-нибудь заняться для разнообразия, но я благоразумно молчу, не желая провоцировать Татьяну, у меня для этого попросту нет ни настроения, ни достаточных сил.
— Так его нет дома? — уточняю с легкой надеждой.
— Марка? Нет, он уже вернулся.
Проклятье.
— А папа где?
— Он наверху, сейчас спустится.
— Ну, пока он спускается, пойду, загляну в свою комнату, — нахожу повод избавиться от ее нежеланного общества.
Позднее мы ужинаем вчетвером. Более тяжелого испытания даже придумать сложно, братец посматривает на меня с таким видом, точно готовится рассказать всем мой самый страшный секрет, хотя знать обо мне он ничего не может, Татьяна щебечет что-то о нашей дружной семье, и только присутствие папы несколько примиряет меня с происходящим здесь сумасшедшим домом. Он расспрашивает меня о том, как мне нравится жить в новой квартире, о моей работе и, конечно, о наших отношениях с