В поисках средств к существованию - Карл Поланьи
Если при анализе голых фактов иногда начинают звучать личные оценки, то это только потому, что историк не может чувствовать себя в стороне от потребностей своего времени. И тогда в ответ в традиционную канву академической дисциплины он может добавить эмоции, что совершенно не типично для структуры научного повествования. И все же то, каким окажется историческое исследование, не может определяться исключительно личной позицией того или иного историка. Можно вполне объективно оценить, насколько велика такая опасность, и даже самый краткий анализ настоящего позволяет выявить некоторые постоянные факторы грядущего периода истории. Тем не менее подход к решению этой задачи вполне может считаться личностным. Так или иначе, не на пустом месте, а в силу объективных причин возникло мнение, что даже исследователь экономической истории – человек глубоко погруженный в науку и отстраненный от реальных проблем – в этом вполне земном процессе должен иметь возможность найти применение и для себя. Так, например, он может помочь нам избавиться от устаревших понятий. А благодаря тому, что он умеет верно определять болезни исследуемого века, он даже мог бы осмелиться высказать свое мнение по поводу того, как оценивать долгосрочные политические проблемы.
Конечно, голые факты, которые привели к сложившейся сегодня ситуации, многие историки трактуют одинаковым образом. Около четверти века назад стал очевидным крах системы мировой экономики. После Первой мировой войны произошли значительные изменения в системе международного золотого стандарта, на мировых товарных и сырьевых рынках, а также в области глобального распределения кредитов и инвестиций. Некоторые из этих изменений оказались внезапными, некоторые происходили постепенно. В то же время начался распад политической организации народов, населяющих нашу планету. Нарушился баланс сил, благодаря которому в течение столетия удавалось предотвращать крупные войны. Появлялись и исчезали новые формы правительственных диктатур. С различной степенью успеха испытывались новые принципы организации экономики. После Второй мировой войны в Азии и Северной Африке менялись границы стран. Был период, когда Третья мировая война казалась неизбежной. Однако, несмотря ни на что, создается впечатление, что аргументы в пользу выживания начинают перевешивать аргументы в пользу уничтожения.
Каким бы ни был исход, уже сейчас можно сделать один вполне определенный вывод: нам не обойтись без дальнейшей перенастройки институционального ландшафта национальной и международной жизни. Эта мысль может показаться банальной – ведь история не стоит на месте. И в действительности, в связи с этим, я считаю, что историки должны уметь предвидеть изменения, которые могут повлиять на жизненно важные аспекты нашего коллективного существования, даже если – и сегодня это кажется вполне возможным – с нами не произойдет никаких значительных событий, подобных тем, с которыми мы столкнулись в прошлом десятилетии. Здесь необходимо особо отметить одно критически важное обстоятельство, которое легко можно упустить из виду: очевидно, что противоборствующим политическим и идеологическим силам, уже появившимся на арене международной жизни, предстоит либо вступить в деструктивную схватку, либо конструктивно взаимодействовать. Не исключено, что потребуется воспользоваться обоими этими сценариями. И все же институциональная природа этих сил такова, что, даже если не случится ничего драматичного, неизбежно будет происходит постепенная адаптация к таким обстоятельствам. В одном мы можем быть полностью уверенными: что бы ни ожидало нас в будущем, мы обязательно станем свидетелями креативного приспособления к этим новым перманентным чертам среды обитания человека. Это, как минимум, является логическим требованием хоть какого-нибудь мирного сосуществования – если оно в принципе достижимо.
Однако помимо институциональных инструментов, которые должны применяться в целях обеспечения процесса мирного сосуществования, может происходить и иное, менее очевидное изменение мирового сообщества – и это изменение может оказаться гораздо более масштабным (хотя в некотором отношении даже менее резким), чем ранее позволяло представить себе наше воображение. Высвобождение энергии атома навсегда обрекло нас на постоянный страх. Таковы главные аспекты, в рамках которых наше существование может изменить свою траекторию движения – сместившись с характерной для сегодняшнего дня экономической оси на ось, для которой лучше всего подходит название моральной и политической. Тогда высшими целями человека будут не достижение экономического прогресса и повышение уровня благосостояния, а обеспечение мира и свободы. Страх – этот столп власти – уже неспешно формирует тоталитарные тенденции невиданного ранее размаха. Так или иначе, постепенно меняется сам характер изменений.
I. Изменения и экономическая история
Если говорить о том скромном вкладе, который я, как историк экономики, втайне лелею внести в науку своим исследованием, то лучше всего назвать его эзотерическим. Действительно, цели и задачи этой работы не могут не выглядеть достаточно странными: выбрать для изучения вечный вопрос о средствах человеческого существования и пересмотреть его в свете практического применения. Вопрос о том, какое место разные типы экономики занимают в различных обществах, является, мягко говоря, весьма неудобным. Хотя та или иная экономическая система является неотъемлемым структурным элементом любого общества, она может быть связана с остальными общественными элементами различными способами. Даже при одинаковом уровне технологического развития в экономических системах могут происходить изменения, имеющие далеко идущие последствия, такие как переход от капитализма к социализму. Кроме того, некоторые экономические структуры, по-видимому, вполне могут допускать резкие изменения политической системы, например, когда в обществе с рыночной экономикой происходит переход от либеральной системы к фашизму, или наоборот. Такие переходы становятся еще более вероятными, если политические изменения обусловлены внешними силами, такими как завоевание, что нередко происходило в мировой истории. Под влиянием внешнего давления или в результате процесса аккультурации какая-то важная сфера жизни – политическая, религиозная или культурная – вполне может занять доминирующее положение. Такая ситуация может сохраняться в течение настолько длительного периода, что назвать ее временной не представляется возможным. Даже несмотря на то, что в этом списке жизненных сфер экономика будет занимать лишь второе или третье место, она может осложнить существующую ситуацию, причем самым непредсказуемым образом.
Если же, невзирая на все эти рассуждения, в качестве предмета исследования я выбрал эту трудно решаемую проблему о средствах существования человека, то сделал это из убеждения, что интеллектуальному поиску все-таки под силу избавить нас хотя бы от некоторых из наиболее глубоких заблуждений по поводу экономики, столь широко распространенных в наше время.
Эта уверенность, которая практически является обязательством перед самим собой, возникла благодаря серьезным многолетним