Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн

По мере того, как мы продвигались, почва становилась все песчанее, а местность безлюднее. Я с трудом передвигал ноги. Я так ослабел, что положительно мог думать только о том шаге, который делал. А тут еще мул внезапно остановился, опустился на задние ноги и остался без движения. Однако вскоре счастье снова нам улыбнулось. Несколько шедших по дороге крестьян согласились за небольшую плату донести наши тюки до следующей деревни, а мул, избавленный от своей ноши, кое-как законылял дальше.

Смежные деревни Янгте, Верхний и Нижний Янг, до которых нас проводили наши носильщики, находятся в 45 км от Лхассы. Мы поужинали в доме отдыха, который они же нам указали, и, когда я несколько пришел в себя, мы принялись вырабатывать маршрут следующего, знаменательного для нас дня, который должен был привести нас к цели нашего долгого путешествия.

Мы начали с осмотра животных, давшего печальный результат: один мул еле стоял на ногах, а у другого от постоянных ссадин и сапожной мази, которой его лечили, образовался на спине большой нарыв. Положение становилось поистине критическим. У меня оставалось всего триста рупий, — о покупке новых животных не могло быть речи. Но унывать я не был намерен, — средства передвижения надо было найти, и мы их нашли.

После долгих скитаний по деревне Лхатен набрёл на старого крестьянина, который согласился нас выручить без убытка для себя: за наших двух больных мулов он давал одного маленького пони, а сверх того отпускал нам на прокат до Лхассы еще двух пони, с тем, чтобы его два сына шли с нами и привели пони обратно. Каждый поймет, как я обрадовался такой сделке. Ночь мы все проспали особенно крепко и утром бодро и уверенно пустились в путь с новыми проводниками.

Сначала тропа пролегала вдоль песчаного берега реки, но когда долина опять сузилась, пришлось взбираться по скалистым скатам прибрежных гор. Наверх вела каменистая, очень неудобная дорога, но все же по высеченным скалам было видно, что на дорогу эту человеком были затрачены труды. Я тут впервые в Тибете увидел попытку искусственного проложения дороги. Дороги, пересекающие равнины и перевалы, протоптаны тысячами мулов и пони, которые проходили там, где было удобнее.

Нашу дневную остановку мы сделали в деревне Нетанг, где я успел посетить старый, плохо сохранившийся храм великого индийского жреца Атиза, внесшего в тибетское богослужение реформы, способствовавшие росту ордена «Желтой шляпы», ставшего государственной церковью Тибета. Атиз умер в 1052 году. Храм, воздвигнутый над его останками — одна из величайших святынь страны.

По дороге нас то и дело догоняли и перегоняли группы путников. Людская волна катилась к Лхассе, где на следующий день начинались новогодние празднества. Один из странников обратил на себя мое внимание тем необычайным способом, каким он передвигался с места на место. Он стоял на месте, выпрямлялся, вытягивая руки над головой, затем ложился в такой же позе и, как бы меряя землю телом, отмечал концами пальцев точку, с которой он, встав на ноги, вновь проделывал те же телодвижения. Когда я приблизился к нему, он остановился и попросил милостыню; ради искупления грехов он совершал такое паломничество в Лхассу из Шигацзе, откуда вышел год тому назад.

С хребта горного отрога, пересекавшего долину, я издали увидел Брибун, величайший монастырь Тибета, да и всего мира. Бробун принадлежит к числу тех трех монастырей, которые имеют решающее влияние на политику страны и с которыми далай-лама и его министры постоянно должны считаться. Эти три монастыря расположены в окрестностях Лхассы. Бробун — самый влиятельный и самый реакционный из них. По числу монахов он стоит на первом месте: его стены вмещают не меньше десяти тысяч обитателей. От Бробуна до Лхассы не более 6-7 км. Второй по размерам монастырь — Сера. Он расположен к северо-востоку от столицы, в 3–4 км от нее. Третий — Гандан, по числу членов несколько отстающий от первых двух, лежит от Лхассы в 38 км. С исторической точки зрения он для современного Тибета имеет наибольшее значение, так как его основатель Цонг-Капа — учредитель ордена Желтой шляпы, стоящего во главе тибетского буддизма.

Начались топкие болотистые места, и мы отошли от реки далеко влево. Километр за километром шли мы по пустынной равнине в направлении к Бробуну. Все мы устали и ехали молча, Наконец опять показалась деревня, но прежде чем попасть в нее, нам пришлось выдержать нападение целого роя нищих; они бежали за нами километра полтора, не удовлетворяясь нашими подачками; отстали они только после того, как Лхатен пустил в ход хлыст.

Движение усилилось. Из окрестных деревень стекались на дорогу толпы крестьян, спешивших в Лхассу к началу празднеств. Шло много монахов, державшихся гордо и надменно. Многие из прохожих косо посматривали на наш чудный маленький караван, медленно ползший по дороге; несколько раз к нам обращались с вопросом: откуда мы? Сатана раз ответил, что мы пришли с границы Сиккима. Его спросили, не видели ли мы где-нибудь иностранца, пробирающегося в Лхассу.

В пункте своего разветвления главная река Кии, круто поворачивая вправо, слева принимает крупный приток, реку Ти, которую мы перешли по хорошему мосту длиною свыше 100 м, прочно построенному на каменных быках и соединенному с берегами солидной каменной кладкой.

Я в это время находился в состоянии полного изнеможения и перестал различать окружающий меня ландшафт. Громкий окрик Лхатена заставил меня повернуть голову направо. Вдали, километрах в двенадцати, я увидел Поталу, дворец далай-ламы, вождя и бога тибетского народа…

Наконец-то я увидел свою цель, наконец-то я мог сказать, что перенесенные лишения, болезни и страхи были не совсем напрасны!

Медленно пробираясь через все растущую толпу, заполнявшую дорогу, мы добрались до подножия гор, которые я заметил уже несколько часов тому назад. Там мы свернули вправо, чтобы по долине Кии пройти в Лхассу, до которой все еще было безмерно далеко.

В тот момент, когда мы, идя в гору, проходили под развалинами старого замка Донгкар, а гигантский монастырь Брибун высоко нависал над нашими головами, неожиданно свалился наш ослик. Мы остановились, сняли с него груз, но он не вставал; все наши усилия поднять его были тщетны. Вокруг нас собралась толпа; среди нее были и монахи; всех заинтересовало наше приключение, все подавали советы.