Холоп по прозрению - Юлия Александровна Васильева

На автомате отворяю дверь. На пороге стоит мой чудной товарищ, без своего дурацкого свитера. Надеюсь, кошки за ним не следили.

— Ты пропал на три недели! — начинает он, входя без приглашения. — Ни звонков, ни сообщений! Я уж думал, тебя эти уроды из Росархива похитили, чтобы твои знания засекретить!

Он всматривается в комнату — карты, книги, разбросанные повсюду. Без комментариев он достаёт из внутреннего кармана куртки плотный конверт и протягивает его мне.

— Держи, тут твоя доля с монетизации последних стримов. Я всё честно посчитал.

Машинально беру конверт, деньги мне неинтересны. Но этот жест, эта старомодная порядочность трогают мою онемевшую душу. Чудак оказался порядочнее тех, кто над ним смеётся.

— Заходи, — отступаю вглубь прихожей.

Аркадий входит и ещё пристальнее оглядывает квартиру. Но ядром его внимания становится моё лицо, осунувшееся от отчаяния и печали. Аркадий подходит ко мне ближе и смотрит внимательно, серьёзно. Исчезает вся его обычная суета и конспирологическая истеричность.

— Я долго сопоставлял факты, Фёдор, — начинает он, продолжая сверлить меня взглядом. — Твои знания, похоже, не из книг. По крайней мере, не из тех, что доступны таким, как я. Ты говоришь о событиях, о которых никому не известно. Ты не изучаешь историю, а помнишь её.

Аркадий делает паузу, чтобы я переварил сказанное им.

— Ты исчезаешь, возвращаешься другим человеком. Я первоначально думал, ты просто гениальный мистификатор. Лучший, которого я встречал. Но нет. — Аркадий качает головой. — Всё гораздо проще, хоть и невообразимее.

Шагая ближе, понижая голос до доверительного шёпота, в котором не было ни капли безумия, лишь шокирующая ясность, он произнёс:

— Фёдор, я понял. Ты хрононавт — путешественник во времени. И, судя по тому, в каком состоянии я тебя застал, у тебя там серьёзные проблемы.

Тишина в квартире напоминает затишье после взрыва. Мой мозг медленно перерабатывает слова Аркадия. Я ожидал чего угодно: смеха, недоверия, вопросов о психиатрической помощи, но не абсолютно искренней готовности помочь.

«Хрононавт» — звучит как насмешка, или скорее — диагноз.

Представляю, как дверь палаты открывается перед психиатром с группой студентов:

«А здесь у нас Фёдор, он хрононавт», — доктор обменивается понимающими взглядами с подопечными.

В медленном выдохе сбрасываю остатки напряжения и падаю в кресло.

— Да, я прыгаю во времени, — спокойно говорю абсурдную вещь.

Аркадий не смеётся, не крутит пальцем у виска, но есть проблема. Его лицо озаряется азартом учёного, нашедшего недостающий фрагмент древнего артефакта.

— Рассказывай, — коротко приказывает он и достаёт из потрёпанной сумки блокнот с изображением шестипалой руки и цифрой три. — Мне нужны детали. Хронология, локации, ключевые персонажи. Это же не просто путешествия, верно? Есть якорь и какая-то причина для него.

Сначала я говорю медленно, сомневаясь, потом всё быстрее, выплёскивая накопленную боль и ярость. Ощущаю в полной мере, как тяжело было нести это одному. Я говорю о Татьяне, о своём бессилии двадцать лет назад. О Лукине, Тихоне, Ермаке. О Наталье. О подлом предательстве Потапа и надменном лице Нагого. О занесённой сабле и об отчаянных глазах, что видел перед возвращением.

Аркадий слушает, не перебивая, лишь изредка помечая что-то в блокноте.

— Ладно. Ситуация ясна. Ты не просто путешественник, ты — участник событий. И сейчас твоя… — Слова о девушках даются Аркадию с трудом. — … партнёрша в смертельной опасности. Сидеть сложа руки и просто ждать — не вариант.

Он встаёт и начинает расхаживать по комнате, я следую за ним, сам не понимая зачем.

— Эмпирические данные: твои перемещения происходят на пике эмоционального всплеска, катализатор — этот артефакт, — он кивает на ленту в моих руках. — Но они неуправляемы. Ты прыгаешь не сам, тобой выстреливает как снарядом.

Нам нужно не ждать следующего выстрела, а научиться самим его провоцировать и, что главнее, — управлять полётом. Необходимо обеспечить возможность возврата в ту же точку.

— Как? — чувствую, как пересыхает во рту.

— Наукой, друг мой! Немного конспирологии, немного инженерии и много-много веры! — в голосе Аркадия замечаю знакомые нотки фанатизма, но теперь они направлены в конструктивное русло. — Нам нужен стабилизатор. Устройство, которое заякорит тебя в точке возврата. И кое-что ещё на всякий случай.

Следующие несколько дней мы превращаем мою квартиру в филиал лаборатории безумного гения. Аркадий тащит сюда коробки с проводами, платами, аккумуляторами и инструментами. Он практически не спит, как и я, желая быстрее достигнуть результата.

Мы собираем набор путешественника во времени: стабилизатор, переделанный из мощного пауэрбанка и GPS-трекера. Аркадий настаивает, что для фиксации точки в пространстве-времени нужен уникальный сигнал.

Устройство упаковано в прочный, обшитый кожей корпус, стилизованный под реликвию. Есть отсек с аптечкой: не просто с бинтами и антисептиком, а снаряжённой шприцами с мощным антибиотиком широкого спектра, обезболивающим, стимуляторами. Две миниатюрные, но мощные рации с радиусом действия в несколько километров. «Мало ли, будешь в соседнем уезде», — бурчит Аркадий. Прочные фонарики, нож, сменная одежда — кафтан и порты, сшитые по подобию казачьих, но с современными утеплителями.

Главным элементом нашего сумасшествия становится браслет. Прочный ремень, на котором крепится «стабилизатор» и вшита маленькая, почти незаметная кнопка.

— Это твой страховочный трос, — объясняет Аркадий. — Крайняя мера. Если почувствуешь, что дело швах, или захочешь вернуться сам — жми. Сигнал по идее должен прорваться сквозь временные пласты. Я буду ждать здесь. Всегда на связи.

Мне хочется рассмеяться: мы словно в детском саду и уверенно доказываем взрослым, что наши куличики из песка настоящие.

Самым сложным оказалось смириться с происходящим психологически. Аркадий заставляет меня снова и снова погружаться в сложные эмоциональные моменты: в ярость при виде Нагого, в чувство вины перед Татьяной, в образ Натальи. Я сижу на кровати, сжимая в одной руке голубую ленту, а в другой — своё одеяло.

— Концентрируйся не на боли, а на цели! — командует Аркадий, наблюдая за показаниями самодельных датчиков, подключённых ко мне. — Ты должен не упасть в прошлое, а шагнуть в него! Вернуться туда, в момент, который выберешь сам.

И это работает! На этот раз я ощущаю мощный, но вполне целенаправленный толчок. Словно огромная волна подхватывает меня и несёт обратно, в точку разрыва. Я вижу перед собой не белизну, а спрессованные образы, звуки, ощущения. И сквозь эти образы я несусь к единственному, тому, который обязан сохранить.

Я появляюсь там, где гремит сталь. Не падаю, не откидываюсь в сторону. Я появляюсь на том же месте, ровно в тот миг, когда клинок Нагого начинает своё смертельное движение вниз. У меня было время подумать, и я прихватил с собой мощный электрошокер.

— Я