Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита - Александр Владимирович Аронов

Формированию такого варианта решения проблемы способствовала доминировавшая в те годы точка зрения многих известных специалистов[77]. Правоведы полагают, что именно на ней было основано это разъяснение высшей судебной инстанции, которым впоследствии руководствовались все советские, а затем и российские суды. Более того, его появление, по сути, подвело промежуточный итог многолетней дискуссии о юридической природе специальных знаний в уголовном судопроизводстве.

Такой подход к пониманию сущности и содержания специальных знаний, как и любых, за исключением правовых, фактически обосновывался тем, что никакая профессиональная деятельность для ее субъектов не может считаться специальной, поскольку не выходит за пределы их профессии. Иными словами, Пленумом Верховного Суда СССР была утверждена позиция, согласно которой деятельность представителя той или иной профессии не должна расцениваться как специфическая. Соответственно, в таком качестве для дознавателей, следователей и судей может выступать только иная, внеправовая сфера практической деятельности или область теоретических знаний, требующих соответствующей профессиональной подготовки.

Однако следует оговориться: ставя под сомнение практическую целесообразность признанного подхода, я не предлагаю распространить на следователя или судью требование быть компетентным во всех отраслях российского права, знание которых может потребоваться в ходе расследования или судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, нацеленных на незаконные корпоративные захваты. Это могло бы поставить их в затруднительное положение, когда, с одной стороны, они «обязаны» знать содержание норм нескольких специфических отраслей частного и публичного права, а с другой – не могут самостоятельно освоить их в объеме, необходимом для принятия законных, обоснованных и мотивированных процессуальных решений.

Так, в частности, при расследовании уголовных дел о преступлениях, входящих в рассматриваемую группу, следователь должен обнаружить и зафиксировать в протоколах следственных действий сведения, подтверждающие, что целью каждого из расследуемых им преступлений являлся именно незаконный корпоративный захват. Для того чтобы это стало возможным, он должен владеть значительным массивом специальных правовых знаний. Например, таких: каким образом совершаются сделки с акциями; как организовываются и в каком порядке проводятся общие собрания акционеров; какое влияние оказывает назначение нового руководства на деятельность совета директоров; как осуществляется эмиссия ценных бумаг; как должен регистрироваться переход прав на недвижимость; каким образом вносятся изменения в реестр акционеров, в учредительные документы и т. д.

Этот далеко неполный перечень правовых знаний, необходимых для полного, объективного и всестороннего расследования уголовных дел данной категории, позволяет логично предположить, что овладеть таким обилием нормативной правовой базы способен не каждый следователь, а также не каждый прокурор или судья. Поэтому возникает вопрос: можно ли требовать от каждого из них профессионально разбираться не только в тонкостях уголовного и уголовно-процессуального права, но и в корпоративной, гражданской, банковской, финансовой, трудовой, административной, налоговой и других отраслях права? Вероятно, нет, нельзя. Это прерогатива не каждого носителя правовых знаний, а лишь специалиста в соответствующей отрасли (отраслях) российского права. В то же время наличие у следователя таких специальных правовых знаний в минимально необходимом объеме следует признать обязательным. Без них расследование уголовных дел о преступлениях, нацеленных на незаконные корпоративные захваты, просто не сможет продвигаться.

Относительно применения следователем собственных специальных знаний Т. В. Аверьянова справедливо отмечает, что если общими являются знания следователя в области уголовного процесса, то специальными – знания, позволяющие решать частные задачи уголовно-процессуальной деятельности. Например, знания следователя в области судебной экспертизы позволяют ему правильно поставить перед экспертом вопросы, оценить ход и результаты проведенных исследований, на основании установленных фактических данных составить план допроса, а в совокупности с иными данными – правильно квалифицировать действия преступника. Овладение профессиональными и специальными знаниями позволяет следователю более эффективно воспринимать поступающую информацию по расследуемому преступлению[78].

Такая точка зрения находит поддержку у руководства следственных органов. Об этом, например, свидетельствует тот факт, что еще в 2006 году Следственный комитет при МВД России (с 2011 г. – Следственный департамент МВД России) инициировал создание специализации для следователей, ведающих уголовными делами о незаконных корпоративных захватах. Для ее повсеместного распространения была разработана и разослана в региональные органы предварительного следствия программа повышения квалификации. Благодаря этому во многих следственных подразделениях на местах стали появляться следователи, не только хорошо разбирающиеся в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, но и успешно овладевшие необходимыми нормами корпоративного права. В самом Следственном комитете при МВД Российской Федерации (с 2011 г. – Следственный департамент МВД России) такой специализацией овладели не менее 10 следователей[79], один из которых впоследствии получил квалификационный аттестат специалиста в Федеральной службе по финансовым рынкам (ныне упразднена, функции переданы Центральному банку России)[80].

Таким образом, наличие не только сугубо профессиональных, но и специальных правовых знаний у следователя является необходимым условием быстрого и полного расследования преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты. Причем чем глубже эти знания, тем эффективнее он сможет решать возникающие вопросы.

Для этого следователь должен владеть не только действующим корпоративным, гражданским, банковским и налоговым законодательством, но и нормативными правовыми актами, регулирующими правоотношения в финансово-кредитной сфере, внешнеэкономической деятельности и других отраслях экономики. Кроме того, при расследовании уголовного дела ему в любой момент могут потребоваться знания основ бухгалтерского учета, экономического анализа, специфики документооборота на предприятии, подвергшемся незаконному корпоративному захвату, а также особенностей распределения функциональных обязанностей в управляющем звене.

Такие знания позволяют следователю в короткий срок:

– выявить признаки преступления, нацеленного на незаконный корпоративный захват;

– выдвинуть версии относительно расследуемого события;

– тактически грамотно провести следственные действия;

– обнаружить и изъять вещественные доказательства;

– назначить судебные экспертизы;

– организовать производство ревизий и документальных проверок;

– воспользоваться консультативно-справочной помощью сведущих лиц.

Таким образом, в настоящее время не существует непреодолимых препятствий для использования специальных правовых знаний при производстве по уголовным делам о преступлениях, направленных на незаконные корпоративные захваты. Более того, нормы действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующие полномочия участников уголовного судопроизводства, включая специалиста, фактически допускают их применение.

Сбор и обработка информации правоохранительными органами имеют четкую организационную основу и осуществляются в нескольких направлениях: оказание государственных услуг гражданам как в цифровом формате, так и при личном приеме; проведение следственных и иных процессуальных действий; организация оперативно-розыскной работы. В последние годы особенно актуальной становится необходимость создания единой системы информационного обеспечения с использованием современных технологий, включая искусственный интеллект. Такой подход позволяет обеспечить дифференцированный доступ сотрудников к различным информационным ресурсам, оптимизировать работу подразделений и повысить эффективность расследования преступлений.

В каждом правоохранительном органе подход к организации сбора, обработки и хранения информации различается, единые стандарты пока отсутствуют. Центральным объектом цифровой трансформации в правоохранительной сфере является цифровая информация, которая выступает не только в качестве данных и сообщений, но и