Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Я стараюсь не заниматься семейными скандалами. Вы правильно говорите — сплошная грязь. Конечно, всегда лучше взять аванс, а потом в нем отчитаться. В таких делах не бывает, чтобы клиент остался доволен.

— А все-таки сколько вы с нее берете в час?

Вздохнув, она ответила:

— Просила шестьдесят. Обычно прошу сорок пять.

— Хорошо живешь — хорошо плати? — усмехнулся Линн.

— Здесь слишком много конкурентов, — недовольно сказала она. — В телефонной книге не меньше десятка частных детективов. Надо пользоваться, когда есть возможность.

— Ну и что мы будем делать с этим Клайвом Девоном? — спросил он. — Надеюсь, вы не пошлете меня искать улики в мусорной корзине его уролога?

— Нет, не пошлю, — ответила она, щурясь на закат.

— А почему бы не позвонить его врачу и не сказать секретарше, что вы из Института искусственного оплодотворения и что вам надо выяснить кое-что насчет хранения его живчиков?

— Я это сразу сделала, — ответила она. — Только я сказала, что в институте перепутали счета и я проверяю адреса всех клиентов.

— И что сказала секретарша?

— Что мистер Клайв Девон не был у доктора Бланшара уже больше года и что это, наверное, ошибка.

— Может быть, он был у какого-нибудь другого врача?

— Миссис Девон сказала, что ее муж лечится у доктора Бланшара уже много лет. Может быть, там мне соврали.

— Ну конечно, медики вечно врут. Мой врач врет мне каждый раз, когда присылает счет за то, что уколол меня в коленку иглой толщиной с железнодорожный костыль. Он говорит, что просто обязан взять с меня полтораста долларов за то, что спросил: «Не больно?»

По-моему, врач — тот же адвокат, только со стетоскопом.

— Она думает, что Клайв Девон мог попросить доктора Бланшара держать язык за зубами.

— Ну и что я, по-вашему, должен сделать?

— Я думаю, вы могли бы явиться туда под видом пациента и сказать, что вас с женой интересует искусственное оплодотворение и вам нужно проверить свою сперму. Вы хотели бы с ним проконсультироваться, потому что слышали о нем от знакомого, который у него лечится. Ну и дальше в том же роде, смотря по обстоятельствам.

— А если он захочет взять пробу?

— Пусть. Отчасти поэтому мне и нужен мужчина.

— И не надейтесь! Чтобы я взял да и отдал своих родных живчиков на растерзание чужому человеку? К тому же это унизительно.

— Не говорите глупостей.

— И все равно ничего не выйдет. Моя вторая — и последняя! — жена потребовала, чтобы я сделал себе перевязку семяпроводов. Так что мои головастики запечатаны наглухо. Стоит ему посмотреть в микроскоп, и он сразу поймет, что тут дело неладно.

— Хорошо, но хоть следить за ним вы можете? На мне висит еще несколько дел, а то бы я все сделала сама. Как у вас по части слежки?

— Думаю, что справлюсь.

— Тогда начинайте прямо завтра с утра. Миссис Девон говорит, что ее муж обычно уходит из дома в семь часов и возвращается только в половине пятого. Уходит в туристских ботинках и берет с собой фляжку. А стоит ей возвратиться в Лос-Анджелес, как эта любовь к пешим прогулкам у него, похоже, пропадает. Может быть, ему просто с ней невмоготу, и он норовит держаться подальше, пока она здесь.

— В семь часов!

— А что же вы думаете — вам заплатят тысячу дол-

ларов наличными за то, что вы будете валяться в постели?

— А если он и в самом деле отправится на прогулку? Не могу же я незаметно следить за ним посреди голой пустыни!

— Держитесь около его машины и ждите, — сказала она. — У меня есть хороший бинокль, я вам дам. И не спускайте с машины глаз, пока он не поедет домой.

— А что мы будем делать, когда мадам уедет в Лос-Анджелес?

— То же самое. Будем следить за ним весь день и по вечерам, если выйдет из дома. А как только угомонится, и мы по домам.

— А если он отправится куда-нибудь ночью?

— Куда?

— Откуда я знаю? Может быть, к какой-нибудь своей киске — сперму сдавать. Почему вы так уверены, что у него действительно не стоит? Что, если это только с женой, а с кем-нибудь другим он богатырь не хуже Распутина?

— Но зачем ему тогда банк спермы?

— А почему бы и нет? Вдруг его подружка не способна зачать обычным способом и они решили, что остается надеяться только на пробирку.

— Ну, попробуем пока так, а там будет видно. Договорились?

— Не окажись я совсем на мели, в жизни не полез бы в такую грязь, — недовольно сказал он. — А все наш министр финансов с его проклятым подоходным налогом.

— Вы всегда стараетесь наговорить людям как можно больше гадостей? Это у вас характер такой?

— Да уж какой есть, — ответил он.

Контора Бриды Берроуз состояла из двух комнаток на третьем этаже административного здания недалеко от Индиан-авеню. Кроме нее на том же этаже помещались детский фотограф, бухгалтерская контора, окулист и управляющий домом, который здесь стриг купоны и

скрывался от супруги, чей характер после семидесяти лет стал окончательно невыносимым.

Приемной Бриде служил крохотный закуток с двумя стульями, маленьким столом и торшером, купленными в магазине подержанной мебели. Кабинет был ненамного роскошнее: там стояли дешевый компьютер, пишущая машинка и телефон. На стене, позади письменного стола под дуб, висели несколько аттестатов и квалификационных удостоверений, оставшихся со времени ее работы в полиции, и диплом об окончании университета штата Калифорния по специальности «теория полицейской службы». Этот диплом стоил ей восьми лет зубрежки без отрыва от работы.

Линн развалился на стуле перед письменным столом. Брада села за стол и надела модные очки в оправе земляничного цвета.

— Вот о чем я подумал, — сказал он. — Клайву Девону надо бы сделать протез. Я слышал, есть такие электронные устройства. Одно плохо — если сосед поставит у себя в гараже дистанционное управление воротами, у тебя штаны будут то и дело вставать дыбом.

Пока Брида шарила в ящиках стола в поисках бинокля и папки с материалами по делу Клайва Девона, в приемную вошла стройная молодая женщина и постучала в открытую дверь кабинета. Она была в джинсах и белом бумажном свитере с высоким воротом, на руке поверх рукава — швейцарские золотые часы. Волосы у нее были ярко-рыжего химического цвета.

— Вы ко мне? — спросила Брида и, к своему изумлению, увидела, что