Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Так в чем дело, Нелсон? Как ты меня нашел?

— Мне сначала дали ваш адрес а Кафедрал-Сити, а потом, когда вас там не оказалось, я позвонил в полицейский участок Палм-Спрингса.

— Да, мне пришлось уехать из Кафедрал-Сити после второго развода. Там все думают, что если кто-то живет один, то он непременно голубой, а я никак не могу запомнить, в каком ухе полагается носить золотую серьгу.

По-моему, голубые носят ее в левом, а все остальные — в правом, или наоборот?

Нелсон в самом деле попытался сквозь дым разглядеть, не проколото ли у Линна ухо, и Линн понял: все, что рассказывают про этого чумового парня, — скорее всего, правда.

— В общем, новый хозяин вашего бывшего дома сказал мне, что вы теперь работаете в Палм-Спрингсе.

— И ты отправился в полицейский участок?

— Ну да, и там один детектив сказал мне, что вы в отпуске по болезни, а где вы живете, никто не знает, потому что вы охраняете богатые особняки, но все знают, где можно вас найти после девяти.

— После девяти утра или вечера?

— Что-что?

— Неважно. Ну ладно, ты меня нашел. А почему вдруг за мной такая гонка? Я поставил машину в неположенном месте или что?

— Видите ли, я тут расследую одно дело… Вроде как неофициально.

— Можешь называть меня Линн. Я моложе, чем выгляжу. Тут все такие.

— Так вот, Линн, я бы не хотел, чтобы об этом кто- нибудь знал, но есть одно дело, которым я занимаюсь… ну, в свободное время. Это та история, когда контрабандист избил полицейского в аэропорту и угнал машину, а потом другую.

— Не слыхал ни про какого контрабандиста, — ответил Линн, с удивлением заметив, что его рюмка как- то очень быстро опустела. Он подозрительно покосился на старушку, которая клевала носом.

— Не слыхали? Да ведь вчера вечером по телевидению только об этом и говорили.

— Знаешь, должен тебе признаться: я смотрю телевизор, только когда выступает Джордж Буш. Я как-то оказался с ним рядом здесь, в аэропорту, и с тех пор не пропускаю ни одной его речи — все жду, когда он скажет две фразы подряд без грамматических ошибок.

— Сегодня утром эта история была в газетах. Даже в «Лос-Анджелес Таймс».

— Я рано встал и газет не видел. Так что расскажи, почему ты за мной гонялся.

— Потому что вы были сегодня в Разноцветном каньоне. Если только никому не продали свой «рэмблер».

— Правильно, я там был. Откуда ты узнал?

— Я там тоже был. Видите ли, этот человек, которого я… ну, которого ищут, прятался где-то там, и я почти весь день объезжал каньоны. Записал номера всех машин, которые там видел, в том числе и вашей. Потом мне пришлось вернуться на свой участок и ездить на вызовы. А когда я снова приехал в Разноцветный каньон, вашей машины уже не было. Туристы мне сказали, что видели, как какой-то человек оставил «рэмблер» и пошел в сторону пустыни. Это вы и были, да? Я выяснил, чей был номер, и мне дали ваш старый адрес.

— Я вижу, Нелсон, ты очень старался, — сказал Линн.

— Потому что эти люди мне сказали, что видели еще мужчину и женщину в «рейнджровере» — они заехали в Разноцветный каньон, а когда выехали оттуда, с ними был еще один мужчина! Когда я это услышал, то объехал весь каньон, но никакой другой машины там не было. Значит, тот «рейнджровер» кого-то подобрал. Если только это были не вы.

Линн Каттер уставился на рыжего полицейского. Старушка за их столом запела «Обнять тебя» голосом Хелен О’Коннел.

— Нет, не может быть, — сказал наконец Линн, тряхнув головой. — Не может быть.

— Что не может быть?

— Послушай, как он выглядит? Ну, тот контрабандист из аэропорта?

— Мексиканец. Среднего роста, крепкого сложения, лысый. Лет тридцать пять — сорок.

— Крепкого сложения?

— Вы видели его! Вы его видели! — воскликнул юноша вне себя от возбуждения.

— Тихо, Нелсон. Да, видел я одного крепкого латина. На нем была голубая бейсболка, поэтому я не знаю, лысый он или нет. Может быть, это просто Фернандо Валенсуэло явился за новыми золотыми медалями.

— Это он! — вскричал Нелсон. — Я знаю, это он!

Старушка вдруг очнулась, позвола Уилфреда Шлепанца: «Гарсон!» — и запела «Увидимся вновь».

— Но мы ничего не знаем наверняка, Нелсон, — сказал Линн. — Мало ли почему человек, которого я видел, мог оказаться там без машины.

— А «рейнджровер»? — спросил Нелсон. — Вы не знаете, чей был «рейнджровер»?

— Нет, — ответил Линн Каттер, отводя глаза.

Нелсон Гарим на мгновение умолк, а потом спросил:

— Линн, а что вы там делали?

— Если ты собираешься со мной так и дальше разговаривать, то сначала предъяви ордер от прокурора.

— Извините, Линн, — сказал Нелсон. — Просто я чувствую, что здесь что-то есть. И это мой шанс.

— Какой шанс?

— Шанс выбраться из этого городишки. Я не хочу в нем работать — там никогда ничего не случается. Я хочу работать в таком месте, где горят огни и что-то происходит.

— Поговори с Уилфредом, хозяином этой забегаловки. То, о чем ты говоришь, очень похоже на киносъемки, только камеры не хватает.

— Линн, я хочу работать в Палм-Спрингсе.

— А я вот уже который месяц радуюсь, что больше здесь не работаю.

— Да, но я-то ведь еще молодой.

— Пойди-ка, Нелсон, принеси нам еще выпить. Мне

¹ Знаменитый американский бейсболист мексиканского происхождения.

шотландского. Дай старику поразмыслить над этим делом.

«Не может быть, — подумал Линн, когда мальчишка отошел. — Смешно. Просто дурацкое совпадение. Черт возьми, что бы этому типу снять свою кепку!»

К тому времени, как Нелсон вернулся, Линн окончательно убедил себя, что все это абсолютная и совершенная чушь.

— Чушь это, Нелсон, — сказал он и тут же спросил: — А тот контрабандист был не в темной куртке?

— Когда он лупил полицейского в аэропорту, на нем была защитная рубашка с короткими рукавами.

— Ну, тот, которого я видел, был в темной ветровке.

— Может быть, куртка была у него в сумке, — сказал Нелсон, отхлебывая пиво и слизывая пену с плохо выбритой верхней губы.

— В сумке?

— Да, у того контрабандиста была дорожная сумка. Мы решили, что в ней героин, но возможно, там была просто одежда.

— Какого цвета была сумка? — спросил Линн.

— Красного, —