Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

7

Прежде чем Ронда Девон ушла, Брида расспросила, как у них ведется хозяйство, и составила список слуг, от горничной до дворника. Допив коктейль, Ронда Девон распрощалась, сказав, что теперь ждет результатов в самое ближайшее время.

Никакого особого плана на следующий день у Бриды не было. Линну предстояло заниматься тем же, чем и сегодня. А ей надо было написать подробный доклад для адвоката — она уже решила, что порекомендует ему уговорить своего мерзавца сознаться. Брида с раздражением подумала, что без помощи Линна ей сейчас не обойтись.

Человеку, который отгонял их машины на стоянку, она дала на чай за обоих. Прощаясь с Линном, она не удержалась и сказала:

— Попробуйте для разнообразия поехать прямо домой. Если выспитесь, завтра, может быть, не будете клевать носом на посту.

Одарив ее притворной улыбкой, Линн Каттер посту-

пил именно так, как она и предполагала: поехал прямо в «Пекло»,

К тому времени, как приехал Линн, зал выглядел так, словно кто-то только что поджег там дымовую шашку. Посетители постоянно жаловались, что у Шлепанца скверные кондиционеры, но в этот вечер они работали еще хуже обычного. Перед тем, как войти, Линн набрал полную грудь свежего воздуха и задержал дыхание.

Уилфред Шлепанец, который сегодня был в шейном платке из голубого муара, издалека заметил, как Линн проталкивается к стойке. Плеснув ему двойную порцию шотландского виски, старый актер продолжал беседовать о высоком искусстве с двумя подвыпившими личностями, судя по всему — туристами.

— Де Ниро! Пачино! — ревел Уилфред. — По священным доскам имеют право ступать только подлинные мастера!

— Правильно! Такие, как Мэджик Джонсон, — вставил один из местных завсегдатаев, зубной врач на пенсии с накладкой мышиного цвета, позеленевшей по краям.

— Да нет! — простонал Уилфред. — Я не о баскетбольной площадке! Я о подмостках сцены! Где звучат слова бессмертного барда!

— Теперь они звучат в кино, — возразил один из туристов.

— Ты полегче, Уилфред, — посоветовал ему зубной врач. — Не нравится мне твой цвет лица. Точь-в-точь кровяной сгусток, когда его только что сплюнули.

— Век просвещения миновал! — продолжал Уилфред. — Как вы не понимаете? Нынешнее кино ничуть не лучше комиксов!

Линн заметил, что Уилфред сегодня опять вспомнил про юристов. Над кассой появилось новое объявление: «Путеводитель по пустыне. Вымирающие виды: ящерица перепончатопалая, баран снежный, адвокат честный (на воле питается зелененькими, кокаином, девицами,

богатыми подсудимыми и несовершеннолетними мальчиками)».

Уилфред Шлепанец застыл в позе Непреклонного Франклина Рузвельта, важно выпятив нижнюю челюсть, так что мундштук с сигаретой торчал прямо вперед, Один из туристов, выпивший заметно больше другого, повернулся к Линну Каттеру:

— Это правда, что он играл в «Милдред Пирс»? Я просто без ума от Джоан Кроуфорд!

— Да, ко на самом деле он шекспировский герой, — ответил Линн. — Единственный человек к западу от Букингемского дворца, у которого правильное британское произношение — может задуть свечку, произнося «Уайтхолл».

Зубной врач, почуявший, что тут пахнет дармовой выпивкой, придвинулся ближе и сказал:

— Уилфред очень много снимался. Я видел его в том фильме с Фредом Астэром — он стоял позади Сид Чарисс. Кстати. Сид с Тони Мартином здесь часто бывают. Я пломбировал канал сестре ее горничной. Хотите расскажу?

Другой подвыпивший турист повернулся к Линну и спросил:

— Эй, приятель, а где тут у вас можно повеселиться? Только не надо мне этих пожилых актрис. Самая красивая из всех, что я тут пока видел, годится только играть ящерицу в «Ночи игуаны». Есть тут бабы, у которых дырки еще не заросли от старости?

— Зря вы так плохо думаете о «Пекле», — ответил Линн. — Здесь настоящее гнездо интриг. Это только сегодня так тихо, потому что температура упала на пять градусов. Когда на улице холодает, пенсионеры вроде как цепенеют. А стоит погоде немного потеплеть, тут начинается бурное веселье.

Уилфред Шлепанец, который в этот день выиграл полсотни, поставив на «Лос-Анджелес Кингс», покосился на Линна, продолжая целиться мундштуком в стенные часы, и налил ему полрюмки:

— За счет заведения.

— Не иначе, начинается Армагеддон! — сказал Линн. — Наступил конец света.

— Не так громко! — остановил его Уилфред театральным шепотом.

— Это вы детектив Линн Каттер? — раздался позади мальчишеский голос. Человека, которому принадлежал голос, было не видно за сигарным дымом и двумя пенсионерами, один из которых так нагрузился, что воткнул себе в ухо слуховой аппарат не той стороной.

— Громче! Громче! — повторял он каждому.

— Кому я понадобился? — отозвался Линн, пытаясь оттереть глухого пенсионера в сторону.

— Хоть бы извинился! — рявкнул старик.

— Извините, — сказал Линн.

— Громче, черт возьми! — заорал тот.

Линн нагнулся к его уху и сказал:

— Переверни свою ушную затычку, пока я сам тебя не перевернул вверх ногами, ясно?

— Что? Говори громче! — не унимался старый пьянчужка.

Наконец Линн разглядел человека, который говорил мальчишеским голосом, — низкорослого юношу с рыжими волосами, большими голубыми глазами и широкой улыбкой. На нем были джинсы, красные ковбойские сапоги под ящеричную кожу и спортивный свитер с надписью «Лос-Анджелес Рейдере».

— Вы детектив Линн Каттер? — повторил юноша.

— Да, а ты кто такой?

— Я Нелсон Гарим, — сказал тот, показывая Линну полицейское удостоверение. — Я работаю в…

— Это тебя зовут Гарем?

— Ага, — потупившись, ответил Нелсон.

— И еще Полунельсон?

— Ага.

— Да ты ведь знаменитость! — сказал Линн. — Мне про твои подвиги рассказывали ребята из Сан-Бернардино. Я и не знал, что ты работаешь здесь, в пустыне.

— Еще один такой подвиг, и я буду работать в совсем другой пустыне, так мне сказали.

— В Сахаре, что ли?

— Ага. Мне все говорят, чтобы я ездил только на те вызовы, которые идут под шифром «ННВ», а после смены шел прямиком домой.

— А что это за вызовы «ННВ»?

— Которые «никого не волнуют».

— Ты бы попробовал устроиться в Сомали — там всю полицию в полном составе расстреливают примерно раз в неделю. Вот где можно быстро продвинуться по службе.

Пожав руку полицейской знаменитости, Линн продолжал:

— Из всех историй про Гарема, какие я слышал, мне больше всего нравится та, когда ты нечаянно прострелил крышу у своей машины. Ни разу еще не встречал человека, которому такое удавалось.

— Можно с вами немного поговорить? — спросил Нелсон.

— Конечно, — сказал Линн и добавил, заметив в руках у юноши пустой бокал из-под пива: — Уилфред, пива ему за мой счет.

Когда Нелсон получил свое пиво, они протолкались сквозь толпу к тому самому угловому столику, где Линн сидел с Зридой. Сейчас за столиком восседала