Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо
За следующие тридцать пять минут Линн рассказал почти всю историю про Клайва Девона и в обмен получил полную информацию о контрабандисте, а также во всех подробностях познакомился с послужным списком Нелсона Гарима и узнал, как тот попал в городишко, где у него летом уже к одиннадцати утра размягчаются от жары шнурки на ботинках. Продолжая разговаривать, они вышли из бара, где старушка за их столиком распевала «Это ты» голосом Хелен Форест.
— Как видишь, я помогаю этой отставнице наладить дело, — сказал Линн Нелсону.
Пустынное небо над ними было таким ясным, что ковш Большой Медведицы, казалось, вот-вот упадет на землю и рассыплется хрустальными осколками.
— Я понимаю, Линн, — сказал Нелсон.
— Только никому ни слова. Я не хочу, чтобы в полиции Палм-Спрингса знали, что я болтаюсь по каньонам по поручению частного детектива Бриды Берроуз. Понял?
— Этот тип числится в розыске. А вдруг он кого-нибудь убьет или что-то еще? Тогда придется сказать, что вы его здесь видели.
— Если он появится снова, там видно будет. А пока — какая разница, знает полиция, что он добрался сюда, или не знает? Его же все равно нет.
— Линн, а что он мог делать в той телефонной будке напротив универмага «Алан Лэдд»? Он не мог записать на стенке какой-нибудь телефон?
Нервные клетки в мозгу Линна слишком долго пытались преодолеть вредное действие пойла, которое подавал Уилфред, и он ляпнул:
— Нет, это я уже проверил. Он оставил на полочке только мелочь и больше ничего.
Маленький полицейский остановился как вкопанный.
— Вы нашли мелочь?
— Да.
— Где она?
— Не знаю. Наверное, в других брюках оставил. Всего несколько монет. Мексиканских. И одна испанская.
— Испанская? Это точно?
— Ну, в лупу я ее не разглядывал, но похоже, что это была испанская монетка в десять песет.
— Это очень странно. Вы думаете, он из Испании?
— Нет, я думаю, как и ты, — что он вез наркотики. Прилетел, наверное, откуда-то из-под Мехикали или Тихуаны. Я со своей первой женой один раз съездил в Тихуану. Считается, что это дешевое место, но мы провели там, наверное, самый дорогой в мире уик-энд. Так вот, в одном тамошнем салуне бармен дал мне сдачу монетами трех стран. В эти пограничные города люди приезжают со всего света и привозят с собой самые разные деньги.
— Видели бы вы вчера новости по телевидению! — сказал Нелсон. — Он же был у вас в руках!
— Если только это был он.
— Красная дорожная сумка, Линн!
— Да, знаю. Возможно, и он. Наверное, потом поехал в аэропорт Палм-Спрингса и улетел обратно.
— Неужели вы можете вот так взять и забыть об этом?
— Уже забыл. Еду домой и ложусь спать. И тебе, Нелсон, советую сделать то же самое.
— Спокойной ночи, — сказал Нелсон Гарим. — Я буду хранить вашу тайну, если только этот тип не появится снова и не натворит чего-нибудь еще.
— Я еду спать, — повторил Линн. — Я больше не полицейский.
Линн Каттер проводил глазами Нелсона, который прыгнул в свой открытый джип и, рванув с места так, что завизжала резина, влился в густой поток машин с туристами. Потом Линн сел в свой «рэмблер», свернул на юг и через три минуты остановил машину на заправочной станции напротив универмага «Алан Лэдд». Пошатываясь, он подошел к телефонной будке и зажег карманный фонарик.
Он уже думал, что теперь его всю жизнь будут окликать сзади, и поэтому не удивился, услышав мальчишеский голос:
— Вы все еще полицейский, Линк, Меня вам не обмануть.
Пришлось смириться. Нелсон отобрал у Линна фонарик и принялся за поиски следов преступника.
— Успокойся, пожалуйста, — сказал Линн. — Мне и без этого не по себе. Знаешь, кто по ночам трется вокруг телефонных будок? Одно из двух: или кандидаты в жертвы СПИДа, или инопланетяне.
— Вы мне завтра покажете монета?
— Надеюсь, ты не собираешься снимать с них отпечатки пальцев?
— Этот тип клал монеты в рот.
— Зачем?
— Говорят, так меньше страдаешь от жажды. Этот тип не новичок в пустыне.
— Ну и зачем тебе эти монеты?
— На них могла остаться слюна. Я читал, что по ДНК, которая есть в слюне, иногда можно идентифицировать человека. Понимаете, те свидетели, что у нас есть, никуда не годятся: они этого типа не опознают, даже если мы его предъявим.
— Это из научной фантастики, Нелсон. Идентификация по слюне на монете? О Боже! Откуда мы знаем, что это его монеты? Кто угодно мог их здесь оставить. Да будь у тебя отпечатки всех десяти его пальцев, и это не помогло бы. Очень может быть, что он в Штатах ни разу не попадался. Он же иностранец!
Но неутомимый Нелсон, прижав подбородком фонарик, принялся обеими руками листать телефонную книгу. Вдруг он воскликнул:
— Вот оно!
— Что?
— Оно самое! Дело в шляпе!
— О чем ты?
— Смотрите! — и Нелсон протянул Линну телефонную книгу.
— Я не вижу…
— Он вырвал страницы, где телефоны мотелей! От «А» до «В»! Остается достать другую телефонную книгу и проверить все мотели, которые начинаются с «А», «Б» и «В»! Их штук тридцать, не больше.
— Откуда ты знаешь, что это он их вырвал?
— Оттуда же, откуда знаю, что это его монеты. Чутьем!
— Смотри не забудь вовремя поднять заднюю лапу. Ты ведь не знаешь точно, он оставил эти монеты или не он.
— Нет, дело в шляпе!
— Нелсон, а ты не чувствуешь, что тебя тянет домой, когда ты смотришь на звезды? — осторожно поинтересовался Линн.
— Вы меня не подведете, Линн?
— То есть?
— Я еще никогда не вел расследование. А у вас есть опыт.
— Сейчас я еду домой.
— Ну, значит, у меня нет выбора. Я обязан передать всю информацию…
— Нелсон, я же тебе сказал… Я тебя предупредил — никто не должен знать, что я работаю на частного детектива, ясно?
— Но, Линн, я ведь должен что-то сделать! Если я не могу сообщить об этом в полицию, значит, мы должны раскрутить дело сами.
— Мы должны… Нелсон, ты ненормальный!
— Поезжайте и выспитесь как следует, Линн, только сначала дайте мне телефон, где вы будете. Я вам завтра позвоню. И телефон Бриды тоже.
Линн чувствовал, что ему необходимо улечься в постель и подумать. Делать было нечего — пришлось дать Нелсону оба телефона.
Прежде чем Линн сел в «рэмблер», Нелсон посмотрел на него с дурацкой улыбкой и сказал:
— Если мы его поймаем, я надеюсь, вы замолвите за меня словечко вашему бывшему начальнику? Я просто должен получить перевод в Палм-Спрингс. Здесь