Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– Похоже, сказал. – Я вручаю Дани ее телефон обратно.

– Забудь об этом, – рявкает Анника. – Начинай объясняться.

Я рассказываю им все. Ну, не все, но почти.

Я объясняю про убийства и страницы из дневника и рассказываю им, что мы с Эшером были вместе только потому, что он застукал меня за попыткой выбросить улики, и между нами никогда не было настоящих отношений, вот поэтому он и «изменял» мне все это время. Однако я не упоминаю, что это была двусторонняя сделка, условием другой стороны было манипулировать Уэсли, чтобы он отказался от комплекса. Я слишком хорошо знаю Аннику, и она бы глазом не моргнув наябедничала на меня Уэсу. Я также признаюсь ей, что мне уже годы нравился Уэс, и случившееся прошедшим летом действительно было ненамеренным – я никогда не хотела причинить боль ей, или ему, или еще кому.

– Вау, – говорит Дани с широко открытыми глазами, когда я заканчиваю объясняться. – Почему тебе казалось, что ты не могла рассказать нам обо всем этом?

Я поигрываю ручкой кофейной чашки, поворачивая ее туда-сюда.

– Я не хотела, чтобы вы пострадали. Люди умерли. Я подумала, чем меньше людей вовлечено, тем лучше.

Анника скрещивает руки, сердито уставившись на меня.

– Но вместо этого ты обратилась к Эшеру?

Я стараюсь не закатывать глаза, глядя на нее.

– Я к нему не обращалась. Я же сказала вам, он застукал меня с поличным. Мне пришлось раскрыть ему свою тайну. Он сказал, что поможет.

– В обмен на что? – спрашивает она.

Я придумываю ответ на месте:

– Притворяться, что встречаюсь с ним, в присутствии его семьи, чтобы он заработал очки в глазах своего дедушки.

Она прищуривается, глядя на меня.

– Ну, это уже осталось в прошлом, так почему же он спал у тебя прошлой ночью? И что ты собираешься делать насчет Уэса – вы собираетесь быть вместе или как?

Боже мой, я рассказываю ей самую невероятную историю, ни много ни мало про убийства, а она хочет знать только лишь то, каков мой статус отношений.

– Эшер остался на ночь, потому что Майлз силой ворвался в мою квартиру и попытался…

Дани ахает:

– О боже мой, он пытался тебя убить?

– Нет, он пытался… убедить меня полюбить его? Он одержим. Это страшно.

– Тогда, что ж, логично, что убийца – он, – говорит Анника.

– Именно так я сперва тоже думала, но тогда зачем пытаться возложить вину на меня? Если я сяду в тюрьму, мы не сможем быть вместе, так с какой стати бы ему пытаться отправить меня туда?

– Если он не может получить тебя, никто не сможет? – предполагает Дани.

– Возможно. Но тогда, в отеле, пистолет в наш номер подбросила женщина. Его бывшая жена, Кейт Холланд. В любом случае полиция владеет всей этой информацией и должна изучить их обоих. Особенно после прошлой ночи.

– Интересно, кто сфотографировал тебя у участка и послал снимки странице сплетен? – говорит Дани. – Как они вообще узнали, что ты будешь там?

– Вероятно, это была Марисса, – говорю я. – Готовьтесь вместе со мной пойти повесить на Слоан убийство! – Я пародирую ее раздражающий пронзительный голос.

Хотя это также мог быть Колтон, поскольку он предельно ясно дал понять, что постарается добиться того, чтобы меня заклеймили как убийцу во всех соцсетях.

– Похоже на что-то, что сделал бы Эшер, – бормочет Анника.

– Это был не он, поверь мне.

Она фыркает:

– В том-то и проблема, мы не можем тебе верить.

Дани все еще прокручивает комментарии.

– Они называют тебя дешевой убийцей.

Я закрываю лицо руками.

– Это даже не креативно.

– Вот этот говорит: «Пембрукская Психичка», – продолжает она.

– Думаю, мне больше нравится «дешевый убийца».

– Итак, что ты тогда собираешься делать, дешевая убийца? – спрашивает Дани.

– Я собираюсь позволить полиции теперь разобраться с этим.

– И они действительно вообще тебя не подозревают? – спрашивает Анника.

– Может, и подозревают, но у них недостаточно улик, чтобы арестовать меня за это.

Никто больше ничего не говорит, пока мы пьем кофе в неловкой тишине.

– Так я прощена? – предпринимаю попытку я.

– За то, что дважды солгала нам по-крупному? – отвечает Анника. – Едва ли.

– Но мы будем над этим работать, – говорит Дани. – Верно, Анника? Ты сказала, что да. – Дани подталкивает ее.

Анника отмахивается от нее:

– Я сказала это насчет дела с Уэсом. Это совсем другое. С прошлого лета с твоих уст срывалась одна только ложь. Теперь будет довольно-таки тяжело верить тебе. И рассказала бы ты нам вообще обо всем этом, если бы тебя не поймали? Дважды?

Она права. Потому что нет, я бы не рассказала.

– Я прошу прощения! О'кей, я попытаюсь загладить свою вину перед вами, девочки. Я бы сказала что-нибудь, когда страсти улеглись бы. Вы должны поверить, что я скрывала это от вас, потому что считала это правильным.

– Хм, что ж, я знаю один способ, как ты могла бы попытаться загладить свою вину, – говорит Анника. – Ты можешь дать мне прочитать твой рассказ.

– Отлично, договорились.

Какая разница теперь, когда она знает про Уэса? Плюс именно в этом семестре начинается редакция черновиков, и я вполне уверена, что в итоге вся группа так и так прочитает мой рассказ. Это небольшая цена за то, чтобы мы снова помирились.

– Снова подруги? – с улыбкой спрашивает Дани.

Анника закатывает глаза:

– Да, подруги. Типа того.

– Подруги, – повторяю я, поднимая свою