"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Ты спрашивала в «Хоум фри»? – поинтересовалась Мэрилин.

Я одобрительно взглянула на нее.

– Блестящая идея. Не только для молодого Маккензи, но и в отношении дела Дердри. Она много для них работала. Быть может, они знают о ней что-то, чего не знаем мы.

– Что-либо, что приведет тебя к Эмили? – скептически заметила Мэрилин.

– То, что позволит мне выйти на настоящего убийцу Дердри, чтобы полицейские не держали под подозрением ни Эмили, ни Теймар Хаукингс, если Хаукингс снова объявится. Ты же не считаешь, что четырнадцатилетний ребенок способен проломить голову матери?

– Дочь Дердри? Ты же не думаешь на самом деле… – Мэрилин оборвала свое замечание, покачав головой. – Что я могу сказать о характере девочки, с которой никогда не встречалась? Знаешь, я в приюте такого насмотрелась! Некоторое время назад у нас здесь была женщина – теперь она отбывает десять лет, – которая вылила на спящего мужа щелок, а сверху черную патоку. Он получил смертельные ожоги – не смог отмыть всю эту дрянь. Она была ростом четыре фута одиннадцать дюймов. Судей не волновало, что парень переломал ей все кости, кроме позвоночника. Нужно признать, это, конечно, был дьявольский способ убийства. Поэтому трудно сказать, на что могла решиться девочка, доведенная до крайности. Хотя я на твоей стороне – я бы скорее подозревала мужа.

– Конечно, но только если он виновен, – проворчала я.

Вошла Ева:

– Ни что нас так не радует, как бодрость духа наших счастливых сотрудников. Как дела, Вик? Тебе нужен сеанс терапии? Я здорово взвинчена и готова наброситься на тебя или на любого твоей весовой категории.

– Ты очень устала? – спросила Мэрилин. – Ева, нам нужен твой диагностический опыт. Не говори, кто это написал, Вик, пусть она прочтет.

– И догадается? – Ева наблюдала, как я отрезала кусочек защитной ленты, чтобы заклеить имя Эмили. – Еще никто никогда не давал мне листок бумаги и не просил описать по нему изучаемый случай.

До того как заняться психиатрией, Ева играла в баскетбол, сперва за «Теннесси», а потом в команде профессионалов в Японии. В джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами, чтобы демонстрировать мускулатуру, она больше походила на баскетболистку, чем на психиатра. Я иногда наблюдала за ней во время игры: она на десять лет моложе меня и по способностям инопланетянка. Я знала, что сотрудники «Аркадия-Хаус» высоко ценили ее.

Низко наклонив голову, Ева внимательно читала стихотворение, при этом ее темные волосы скрывали лицо. Когда же она снова подняла голову, у нее был хмурый вид.

– Лучше вы расскажите мне что-нибудь о писавшем. Это женщина, попавшая в беду?

– Девочка, попавшая в беду. – Я рассказала ей, что знала, об Эмили. – Я хватаюсь за любую ниточку. Есть в этом стихотворении хоть какая-то зацепка, что это Фейбиан убил ее мать? Или куда Эмили могла спрятаться?

Темные глаза Евы прищурились в слабой улыбке.

– Я работник социальной службы, а не литературный критик. Если ребенок – это мышка, мы можем предположить, что это так и есть, она не станет так откровенно писать даже о своей матери; девочка чувствует себя обиженной обоими родителями. В стихотворении она тот, кого обидели.

– Тогда это не имеет смысла. Эмили придавала особое значение поэме: вероятно, именно поэтому она пошла в понедельник в школу.

Ева накрыла листок рукой, как будто это был мяч, который она старалась провести.

– Похоже, что в момент написания стихотворения Эмили не знала, что ее мать мертва.

– Быть может, она писала его в пятницу вечером, – высказала предположение Мэрилин. – Дердри ушла, оставив Эмили расхлебывать кашу. Если то, что ты говоришь о семье, правда, Фейбиан мог обвинить Эмили в бегстве ее матери. Возможно, наконец, девочка получила хорошую взбучку. Она не может возразить родителям – их нет. Но подсознательно понимает, что ей нужна помощь, и в косвенной форме просит ее у учителей.

– Так вполне могло быть, – кивнула Ева. – Дердри умерла, и девочке нужна помощь больше обычного, она выходит вперед и читает стихотворение в классе, потом ее охватывает ужас, ведь она критикует мать, которой уже нет в живых. Эмили могло показаться, что это ее жестокие слова убили мать.

– Тогда как же… – Я запнулась на полуслове.

Как бита оказалась в ее комнате? Если Фейбиан всю ночь был дома – нет, он заставил Эмили говорить, что был дома. Кто-то из них двоих убил Дердри. Я хотела, чтобы это был Фейбиан, а не Эмили, но должна беспристрастно взвесить все за и против. Я забрала у Евы листок.

– Я так надеялась, что стихотворение даст мне какой-нибудь намек – или о вине Фейбиана, или о том, куда убежала Эмили.

– Стихотворение ясно дает понять, что Фейбиан в чем-то виноват, – сделала вывод Ева. – Девочка описывает себя маленькой и беспомощной. Не знаю, означает ли это, что она убежала к кому-то сильному или нашла себе какую-то скрытую норку. Может быть, в тебе она увидела человека, способного помочь ей, и стремилась встретиться с тобой, Вик.

– И из-за ее гнусного отца я не смогла откликнуться, когда она так нуждалась во мне, – вставая, сказала я с горечью. – Но, возможно, вместо меня она решила обратиться к одной из своих учительниц, чье донкихотство не отпугивает ее. Я вернусь в школу и покопаю глубже. Спасибо, Ева. Увидимся на следующем заседании правления, Мэрилин.

Сперва я отправилась в свой офис, надеясь, что Эмили, в конце концов, могла прийти туда. Но, подойдя к зданию, получила неожиданный удар: убийство положило конец терпению братьев Калпеппер к их арендаторам. Все двери в здании «Палтиней билдинг» были заколочены досками. Записка, приклеенная к окну, советовала по всем вопросам обращаться по номеру телефона, напечатанному внизу мелким шрифтом.

Из кафе на углу я позвонила по телефону в фирму, которая заколачивала двери «Палтинея». Но сотрудники фирмы ничего не знали о местонахождении содержимого моего офиса. Здание было освобождено вчера к концу рабочего дня, а сегодня в десять утра они заколотили досками все двери.

– Вы уверены, что в здании никого не было?

– Послушайте, леди, мы занимаемся подобной работой уже тридцать лет. Поверьте, мы еще никого раньше времени не заколотили в гроб. Если у вас возникли какие-то проблемы, обсудите их с владельцами здания.

В трубке раздался щелчок. Другими словами, они не осматривали здание до исполнения работ. Интересно, знал ли Терри Финчли, что здание заколочено. Помимо всего, внутри осталось место, где совершено преступление.

Мне очень не хотелось звонить в Центральный округ сразу после того, как полиция получила