"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Послушайте, Фредди, вы выкинули меня из моего офиса, а аренда полностью оплачена. Мне нужно, чтобы вы впустили меня в здание забрать принадлежащие мне вещи.

– Мы уведомили всех арендаторов, которые были вчера в офисах. Мы рассматривали вас как добровольно оставившую помещение, а это означает, что ваш бывший офис вместе с его содержимым теперь принадлежит нам. И даже не мечтайте о том, чтобы взломать двери и войти. Мы знаем ваши манеры, Варшавски, знаем, как вы вламывались в подвал, несмотря на предупреждения Тома Царника. И если заграждение будет сломано, мы будем знать, что это сделали вы.

– Или если исчезнет один из ваших компьютеров вместе с записями за десять лет. – Сейчас у меня не было времени втягиваться в судебные разборки с домовладельцами, чтобы вернуть свои документы.

Я повесила трубку, а он еще что-то с жаром говорил о привлечении своих адвокатов в ответ на мои угрозы. Я отдала Мелбе еще десятку и взяла сэндвич с собой, чтобы съесть его в автомобиле. В результате у меня осталось три однодолларовых бумажки, немного мелочи и неприятное чувство тревоги. Я подумала, что еще одна задача должна быть решена на этой неделе: получить наличные с моего счета.

Ни на что особенно не надеясь, я обратилась к сторожу газетного киоска на углу, небритому мужчине с налитыми кровью глазами и черной дырой там, где когда-то были зубы. Он взглянул на любительскую фотографию и сказал, что не видел детей, он не видел никого на улице с тех пор, как парень избил его за то, что он заметил, как тот грабит магазин и указал на него полицейским. Это было в восемьдесят третьем или, может быть, в восемьдесят пятом, но когда бы это ни произошло, это навсегда отучило его видеть что-либо на улице.

Столкнувшись с таким противодействием, я окончательно расстроилась и даже потеряла аппетит, поэтому отдала мужчине сэндвич и жаркое, а сама поехала домой.

Вчера утром Конрад снова вернулся в дневную смену. Чтобы отметить это, мы договорились поужинать и потанцевать в клубе «Коттон», но я была так переполнена событиями дня, что у меня отсутствовало настроение веселиться. Я позвонила ему узнать, нельзя ли отложить ужин.

– У меня тоже был тяжелый день, мисс Виктория. Я не прошу тебя пить шампанское и веселиться, просто помоги мне отвлечься. И позволь мне сделать то же для тебя.

При такой постановке вопроса я не могла отказать. Но вдруг я поняла причину моего нежелания встречаться с Конрадом – его дружба с Финчли. Финчли, который всегда мне нравился, который, казалось, был добрым и честным, стал действовать как враг.

Я наполнила водой ванну и щедро влила солидную порцию можжевелового масла – его советуют применять для поднятия тонуса. Конрад не зря испугался, когда узнал об убийстве Дердри в моем офисе. У меня было тяжело на душе.

Я забралась в зеленую воду и обследовала свои ноги. Кружок мелких вен у левой коленной чашечки был первым признаком старения. Темные отметины на правом колене были, по-видимому, просто синяками.

Вероятно, чувствительное нутро – это роскошь для рядовых граждан. Дело не только в том, что полиция на все смотрит несколько упрощенно: правильно – неправильно, черное – белое; но они и себя оценивают лишь по количеству арестованных ими людей. Иногда чувство меры изменяет им, и вы с ними неизбежно оказываетесь на противоположных краях пропасти: вы просите милосердия, они – справедливости, вы выступаете за справедливость, они – за закон. Я так тщательно терла ноги, что мою кожу начало жечь, когда я снова легла в воду.

За ужином я осторожно наблюдала за Конрадом. Он казался погруженным в себя, не договаривал фраз и не обращал особого внимания на то, что говорил. Я догадалась, что они с Терри обсуждали дело Мессенджера, а также и неудачный обыск в моей квартире прошлым вечером.

Причиной плохого настроения Конрада могли быть и заказанные им блюда. На последнем медосмотре ему посоветовали отказаться от жирного. Следуя рекомендациям врачей, он заказал палтус с вареными яйцами без соуса и теперь мрачно ковырял его. После его третьего замечания невпопад я не выдержала и спросила напрямик, разговаривал ли он с Финчли.

– Он догнал меня сегодня вечером, как раз перед тем, как я уходил домой.

– И рассказал тебе, как вчера вечером пытался арестовать меня?

– Все это выглядит отвратительно. Финчли говорит, ты под видом полицейского сегодня днем пробралась в особняк Мессенджера.

– Естественно, нет. Я показала экономке свою лицензию частного следователя, но не знала, как это назвать по-польски. Она решила, что я женщина-полицейский. Сожалею. Пока Терри не считал Мессенджера подозреваемым, он не собирался обыскивать дом, и эта бита могла пролежать там десятилетия. – Я старалась держать себя в руках, с трудом сохраняя спокойный тон.

– В этом отношении ты не права, Вик, Терри интересуется Фейбианом. Но у него нет веских улик, чтобы прокурор штата согласился выдать ордер на обыск.

Конрад взял еще один кусочек рыбы и, задержав дыхание, проглотил его. Я положила немного кальмаров с маринадом на хлеб и протянула ему.

– Съешь немного, в нем совсем нет жира, и он довольно приятный… А что касается показаний свидетелей, все пропустили мимо ушей тот факт, что Дердри ожидала встречи с кем-то в моем офисе.

– Это не то, мисс Виктория. Все понимали, что ты защищаешь эту бездомную женщину, поэтому никто не знал, верить тебе или нет.

Я со стуком бросила вилку.

– Это оскорбительно, Конрад. Подозревать, что я сфабриковала улики, чтобы отвести подозрения от того, в кого верю. Ты думаешь, я не хотела сегодня забрать эту бейсбольную биту и сжечь ее? Никто бы никогда ничего не узнал. Кроме Эмили или Фейбиана.

«Или и Эмили, и Фейбиана», – мысленно поправила я себя.

– Охлади свой пыл, детка: это дань твоему сочувствию попавшим в беду людям, а не удар по твоей честности.

Я постаралась расслабиться.

– Что будет теперь?

– Теперь Финчли будет говорить с Фейбианом. И с Эмили, если сможет ее найти.

– А что, если Фейбиан заставит Финчли поверить, что Эмили убила Дердри, хотя на самом деле убийство совершил он сам?

– Будь справедлива, Вик. – Он взял мою правую руку и поглаживал своими пальцами. – Терри может выделить правду, давление не заставит