"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

В какой-то забегаловке я выпила чашку эрзац-бульона с овощами, проглотила большой кусок теста, именуемый пирогом, и отправилась дальше в «Геральд стар». Без своего модема я должна была таскаться по городу. Хорошо, что на мне были мои кроссовки.

Я поднялась на второй этаж в отдел новостей и по лабиринту между кабинами направилась к столу Мюррея Райерсона. Мне повезло: Мюррей был на месте и разговаривал по телефону. Он поднял глаза, когда я хлопнула его по плечу, и немедленно закончил разговор. Марри крепко обнял меня. Великан-викинг с рыжей бородой, он на добрых девять дюймов возвышался над моими пятьюдесятью восемью.

– Нэнси Дрю во плоти, – прогудел его мощный голос на весь этаж.

Какая-то женщина с любопытством выглянула из соседней кабинки. Мюррей самозабвенно гладил мои волосы.

– В этой кудрявой копне появилось серебро. Так много времени прошло с тех пор, как ты говорила мне, что стала старой.

Я высвободилась. Женщина по соседству снова склонилась над своим столом.

– Это просто результат работы с тобой за все эти годы.

– Неужели? – усмехнулся он с издевкой. – Разве мы когда-нибудь сотрудничали? Я никогда не получал от тебя ничего, кроме оплеух, и то только когда тебе нужно было вернуть расположение. Вот я и интересуюсь, что ты делаешь сейчас здесь.

Мюррей и я вернулись к воспоминаниям о днях моей работы в полицейском управлении; тогда он был начинающим репортером и старался найти каналы утечки информации из защищенных файлов прокурора штата. Мы познакомились, когда он брал у меня интервью для своей газеты. Даже хотя я и подозревала своего заместителя директора, но оставшаяся от воспитания на Саут-Сайд замкнутость удержала меня от доноса. Мюррей, естественно, получил информацию от недовольного начальством секретаря. Так или иначе, но в свой следующий служебный отчет я добавила горячности. Однако впоследствии я задумывалась, почему Мюррей закрутил со мной роман. Может, решил таким образом компенсировать свое первое неудачное интервью?

С годами он стал одним из преуспевающих городских репортеров по следственным делам. Наши отношения никогда не были безоблачными: Мюррей приходил ко мне за материалом, я вцеплялась в информацию, чтобы защитить клиентов или друзей, он сердился, я мучилась. На короткое время мы заварили кашу, став любовниками, но этот короткий амурный эпизод только усиливал двойственность наших отношений. Стремились ли мы к встречам или избегали их? Приносили они нам удовольствие или боль? Никто из нас не мог этого определить.

– Ты, наверное, уже догадался, что я пришла просить помощи, поэтому не буду ходить вокруг да около. Я хочу посмотреть несколько статей о новостях в базе данных твоего компьютера.

Мюррей имел доступ к «Таймс», «Трибюн», «Геральд стар», так же как к информационному агентству Доу Джонса.

– Ого, Нэнси, у меня здесь не общественная библиотека.

– Хорошо, я пойду в библиотеку. Знаешь, полиция конфисковала мой компьютер после гибели Дердри Мессенджер, по-видимому, они думают, что таким образом заставят меня объяснить, почему убийца стер мои файлы. Но, возможно, Дердри сделала это, потому что была в плохом настроении. А в среду Калпепперы заперли мой модем в «Палтинее». Поэтому я решила обратиться к тебе. Но библиотека – это хороший совет. Благодарю.

Я медленно направилась к двери. Марри догнал меня у лифта.

– Подожди, Вик. Я на прошлой неделе был в Вашингтоне – мне поручили тщательно изучить финансовые отчеты, касающиеся деятельности конгресса. Я забыл, что ты имеешь отношение к делу Мессенджер. А что с детьми Дердри? В последние два дня их фото публикуют на первых страницах. Ходят слухи, что Мессенджер бил свою жену и убил ее потому, что у нее был роман.

– Все может быть. – Я нажала кнопку.

– О, черт побери, Варшавски! – Мюррей опустился на одно колено с таким проворством, которого трудно было ожидать от человека его комплекции, и поцеловал мне правую руку. – О, моя повелительница, я вызову тебе все базы данных своими собственными пальцами, если только ты расскажешь об убийстве, не пропуская подробностей, какими бы тривиальными они тебе ни казались, и свяжешь их с компьютерным поиском, которым занимаешься.

Я рассмеялась:

– Я не уверена, что то, что я хочу для себя выяснить, как-то связано со смертью Дердри. Я просто проверяю все подряд. Но я сообщу тебе пустяк, который не интересует полицейских: у Дердри в тот вечер было намерение встретиться с кем-то у меня в офисе. И я пытаюсь выяснить с кем.

Мюррей любил такое. Он закружил меня по холлу и сказал, что берет назад все злое и отвратительное, что когда-либо не только говорил обо мне, но даже думал, добавив, что седина в волосах возбуждает, и увлек меня поговорить в закусочную Луси Моинихен.

Пока он с завидным аппетитом поедал три огромных бутерброда, а я приканчивала суп с корзиночкой из колечек лука, мы обсудили все за и против в отношении Фейбиана.

– Я знаю, что он бил Дердри: однажды я стала этому свидетельницей, – сказала я. – Но кто тот, с кем, как полагают, она спала?

Мюррей покачал головой.

– Пустая болтовня – никто никого конкретно не называет. Ты знаешь, что у девочки больше шансов быть подозреваемой. Поговаривают, из-за этого она и убежала.

– Я знаю. Но этому не верю. Думаю, убийца – Фейбиан. Единственное, что я могу сделать, чтобы помочь девочке, – это найти того, с кем Дердри встречалась в прошлую пятницу у меня в офисе. Это мог быть даже Алек Гантнер или Доналд Блэкли – она делала нелицеприятные замечания в их адрес у себя на торжественном приеме неделю назад. Если кто-то из них видел, как Фейбиан вошел в здание, и не сообщает об этом куда следует, значит, у них есть веские причины. Мне нужно средство, которое заставит их заговорить со мной.

– А что говорит Конрад в ответ на твои поучения, как вести дело? – съязвил Мюррей. – Разве он и ведущий расследование офицер не друзья?

– Ты хочешь написать статью о моей личной жизни или об убийстве Дердри? – огрызнулась я.

Мюррей засмеялся:

– Люблю застать тебя врасплох, Варшавски.

Я взглянула на свое запястье. Если бы я даже получила наследство, то бы не стала тратить его на такие вызывающие часы, как у Джаспера Геккомба. Старые стальные часы моего отца, к которым я приделала новый браслет, показывали время так же точно, как «Ролекс». Как раз сейчас они показывали, что у