"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Его срочно вызвали в связи с убийством. Так что ты увидел в файлах? Ты позвал меня как раз перед тем, как явился Джаспер.

– О, это. – Кен отхлебнул кофе и потер голову, стараясь быть таким же хладнокровным, как я. – Я обнаружил пару интересных вещей. Первая – это список жертвователей. В прошлом году кто-то внес в «Хоум фри» огромную сумму денег – добрую четверть миллиона долларов.

– Ты запомнил имя этого благодетеля?

Кен на мгновение задумался, потом смущенно улыбнулся:

– Бегство отшибло мне память.

– Я сейчас напишу список имен, попытайтесь припомнить. У тебя есть ручка?

Кен пошарил у себя в карманах и достал обгрызенную шариковую ручку. На салфетке я набросала дюжину имен, включая Фейбиана, Гантнера и Блэкли наряду с другими, которые выбрала наугад. Кен изучал список, всматриваясь в расплывчатую запись на салфетке.

– Гантнер. Здесь я абсолютно уверен. Думаю, Блэкли также был донором – крупным, но не таким, как Гантнер. Билл Бакнер тоже звучит знакомо.

– Он может. – Я разорвала салфетку на кусочки. – Когда-то он играл на первой базе у «Кабс». Давно, ты тогда еще ходил в детский сад.

– Вы считаете меня ребенком, потому что я испугался сегодня утром, – проворчал Кен.

– Наоборот. Я довольна, что ты испугался. Я чувствую себя виноватой за то, что втянула тебя в противозаконные действия. Отрадно видеть, что за твоей бравадой скрываются нормальные чувства.

Официантка шлепнула перед нами яичницу.

– Вы оба выглядите так, словно не спали всю ночь. Уверена, занимались чем-нибудь веселеньким. Что скажет на это Конрад?

– Боюсь, на восторженные отклики рассчитывать не приходится.

Я с жадностью набросилась на яичницу и щедро намазала маслом тост. Кен осторожно положил в рот маленький кусочек яичницы, понял, как он голоден, и стал уплетать с такой же жадностью, как и я.

– Еще я видел название «Сенчури бэнк». Это то, что я рассматривал перед тем, как нам смотаться, – сказал Кен с полным ртом картофеля. – Я нашел несколько засекреченных файлов. Между прочим, чтобы добраться до них, нужно знать специальный пароль. «Сенчури» предоставляет «Хоум фри» кредит в пятьдесят миллионов долларов.

Я чуть не поперхнулась.

– Подо что?

Кен ухмыльнулся в своем стиле:

– Этот вопрос не ко мне, Шерлок, я всего лишь хакер.

Мистер Контрерас разрывался между удовольствием оказать мне услугу и обидой, что я ушла на дело без него. После десятиминутного покаяния я наконец смогла оставить ему Кена, поручив тому дать подробный отчет о нашем приключении, а сама поплелась к себе наверх.

Я на цыпочках вошла в квартиру, но Конрад не спал, он сидел в гостиной с чашкой кофе и «Геральд стар». Он был в джинсах, но босиком и без рубашки. Шрам от старого ножевого ранения казался бледно-розовым по сравнению с его темной кожей. Он в упор посмотрел на меня.

– Что ты затеяла? Что за встречи у тебя среди ночи?

– О… – Я опустилась на стульчик у пианино и руками оперлась на колени, внезапно ощутив неимоверную усталость и не имея сил сидеть прямо. – Я инспектировала офис «Хоум фри».

– Вик, ты должна была делать это ночью?

– Самое подходящее время суток для того, чтобы орудовать отмычкой.

Конрад так резко поставил чашку, что кофе выплеснулся на него и на кушетку.

– Ты вломилась в помещение?! Ради бога, Вик! Всю свою жизнь я арестовываю людей за такие проделки. Скажи, зачем ты это сделала, что ты хотела этим доказать?

– Джаспер Геккомб прячет около пяти миллионов долларов наличными в шкатулке у себя в офисе. Тебе это не кажется любопытным?

– Посему ты считаешь, что закон не для тебя?

– Это не шутка, Конрад. Я видела эти сотенные купюры. Можешь поинтересоваться.

– Единственное, что меня сейчас интересует, – это как далеко ты зайдешь в поисках истины. – Он наконец почувствовал струйку кофе на животе и вытерся платком. – Я помню, как в прошлом году кто-то вломился сюда и перевернул все вверх дном. Тебе это тогда казалось недопустимым! Ты думаешь, это выглядит лучше, когда ты шаришь в чужих владениях?

– Мне это тоже не нравится, во всяком случае, я не рассчитывала на твою поддержку. Но как еще я могла добыть такого рода информацию?

Конрад отложил газету.

– Послушай, Вик, именно поэтому существуют законы, и общество поручает профессионалам защищать себя, и нет нужды каждому бегать по улицам и сражаться за справедливость, которая устраивает его сегодня утром. Достаточно скверно, что у нас в городе миллион стволов, и каждую секунду какой-нибудь подонок может изобразить из себя Шейн и открыть пальбу. Ты думаешь, кто-то охотится за тобой, тогда иди в суд и возбуждай уголовное дело. Если ты думаешь, что Геккомб замешан в грязных делишках, – иди к Финчли, и он добудет ордер на арест.

Я внимательно посмотрела на него.

– Думаешь, он добудет? Финчли и разговаривать об этом не станет. Кстати, и судья вряд ли даст согласие на выдачу ордера просто из-за того, что мне показалось, будто парень был груб со мной.

– В любом случае, девочка, оставь эти игры.

Я ничего не ответила: у меня не было сил спорить. В конце концов, Конрад был прав: никто не должен ставить себя выше закона. Непростительным было и то, что я вовлекла мальчишку, уже имеющего исправительный срок. И что еще хуже, я бы сделала это снова, даже зная, что не права. Наверное, я скрытый психопат.

Конрад, смягчившись, обнял меня и притянул к себе. Я прислонилась к его плечу и спросила, чем ему пришлось заниматься этой ночью.

– О, обычный грустный итог той уличной «справедливости», которую тебе так нравится вершить. Я сыт ею по горло. Сегодня днем я хочу пойти в парк немного погонять мяч с ребятами. Собирается наша старая команда, мы намерены показать этим соплякам, на что способны. А потом мы с Терри, быть может, пойдем выпить пива. Я, вероятно, переночую у матери: завтра Вербное воскресенье; она любит, чтобы по этому случаю ее цыплята собирались вокруг нее. А чем будешь заниматься ты?

– Собираюсь выспаться.

– А что потом?

– Зависит от того, сколько я просплю. Мне нужно вычислить, откуда к Джасперу пришли все эти деньги.

Конрад отстранился и строго посмотрел на меня.

– Без партизанщины. Обещаешь, Вик?

Я подняла три пальца.

– Честь скаута, сержант.

Я снова прижалась к его плечу и стала погружаться в сон.

– Пора в постель, мисс Виктория. – Конрад поставил меня на ноги.

В спальне я сбросила туфли и носки и легла в джинсах, не