"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Порядок, Вик, у нас все получится. – Кен говорил тихо, у самого уха. – Мы срастим линию и прикрепим ее к распределительной коробке, чтобы казалось, что соединение не нарушено. Я хочу, чтобы вы подержали их за кончики и подали мне, когда я скажу.

«Они» были парой зажимов с зубчатыми краями – «крокодилами», как назвал их Кен, которые прикрепят телефонную линию к распределительной коробке, чтобы замкнуть цепь. Он перевернул мусорный бачок и взобрался на него, чтобы было удобнее работать. Я держала конец провода, пока он обрезал, счищал оплетку и прикреплял зажим. По его команде я подала другой конец линии, и он повторил операцию. Когда линия была прикреплена к распределительной коробке, Кен прислонил коробку к стене здания так, чтобы ее вес не тянул линию вниз. Все это заняло не больше трех минут.

Кен улыбался, как дурачок, когда спустился с бачка.

– Я знаю теорию, но интересно осуществить ее на практике. Что мы делаем дальше?

– Идем в конец аллеи, чтобы посмотреть, все ли спокойно.

Пятнадцать минут мы сидели в глубокой тени. Кен обнял меня и поцеловал, я сбросила его руку.

– Что это такое твердое у вас на груди? Револьвер? Он всегда при вас?

– Да, но тебе я просто сломала бы руку, если бы думала, что ты теряешь голову.

– Думаете, смогли бы? – Он издал боевой клич, как бы предупреждая о предстоящем действии.

– Уверена, – сказала я сухим тоном.

Помолчав минуту, Кен спросил:

– Вы не думаете, что серьезно нравитесь мне, да?

– Думаю, ты и сам этого не знаешь. В любом случае это не имеет значения. Я достаточно стара и могу быть твоей мамой, я не из тех, кто забывает свой возраст в поисках вечной молодости.

«Быть может, я не права, и нужно продолжать ломаться и кривляться, чтобы оставаться молодой в душе». Однако я оставила эту мысль при себе и предоставила Кену коротать время, рассказывая о своей мечте вступить в Корпус мира в Восточной Европе и об убеждении Дэроя, что, если у Кена нет работы или он не поступит в высшую школу сразу после колледжа, никто не будет воспринимать его всерьез. А я старалась не думать о том, что сказал бы Конрад, если бы узнал, чем я занимаюсь, и о том, что время неумолимо движется к рассвету.

Прошли уже все сроки, но полиция не прибыла. Обойдя вокруг здания, я подошла к входу и достала свои отмычки. Кен продолжал наблюдать, но в такое время на улицах пусто. Замки были крепкие, но ничего особенного – Джаспер слишком полагался на охранную систему. Даже работая в темноте, я потратила всего пять минут, чтобы проникнуть внутрь. Я заперла за нами дверь и включила свет.

Я послала Кена к компьютеру Тиш.

– Я хочу знать, что в ее файлах говорится о пяти вещах: «Сенчури бэнк», «Гейтвэй», «Ламии», строительных проектах «Хоум фри» и «Джей-эй-ди холдингз». Лучше всего начать с файлов счетов. А я загляну в личный кабинет Джаспера.

Кен включил компьютер Тиш и заворчал, что совершенно не интересно влезать в подобную систему: все файлы были помечены и доступны.

– Лучше вы позволили бы мне попользоваться вашими отмычками: мне никогда не приходилось взламывать двери. Я мог бы показать вам, как разобраться с компьютером, а тем временем возился бы с дверью.

– У нас нет времени заниматься ерундой, – оборвала я его. – Тиш или Джаспер даже в субботу могут прийти в офис.

Деревянная облицовка на двери Джаспера покрывала стальную панель и два хитроумных замка. Я присела на корточки и принялась аккуратно работать, а Кен начал изучать файлы. В перчатках работалось медленнее, но мне хотелось быть уверенной, что я не оставляю отпечатков. Через полчаса мне удалось открыть оба замка.

Прежде чем войти в кабинет Джаспера, я пошла взглянуть, что разыскал Кен. У него на экране были расходы «Хоум фри» за март. Я пробежала их. У них были оплачены подоходные налоги, страховки для Тиш и Джаспера, страховки недвижимости в Чикаго и Спрингфилде и сделаны взносы в то, что, как я полагала, было строительными фирмами. В списке несколько раз попадалось имя Карпентера. Бедная Тиш получала всего тридцать пять тысяч в год – не много за всю ту работу, которую она выполняла. Джаспер тоже не слишком баловал себя: он имел пятьдесят тысяч. Их расходы на поездки казались большими, но Джаспер говорил, что ведет в Спрингфилде крупное дело.

Общие расходы фирмы в течение месяца были немного больше миллиона долларов. Так как их отчет штату за прошлый год показал фонды в десять миллионов, эти ежемесячные затраты выглядели вполне правдоподобными. Я попросила Кена распечатать счета за прошлый год и продолжать охотиться за именами, которые назвала.

В кабинете Джаспера я осторожно двигалась среди электронного оборудования, боясь задеть какую-нибудь хитрую вспомогательную сигнализацию. Я разыскивала черный ход, просто на всякий случай, он оказался в маленькой ванной комнате. Казалось странным, что душевая с запертой стальной дверью служила черным ходом, но это было эффективным использованием пространства, к тому же остроумно.

Я посмотрела на часы, встроенные в консоль на столе: уже почти пять. Я вернулась в приемную за Кеном и с досадой увидела, что он снял перчатки.

– Дурак! Ты же наследишь здесь! Ты и так на заметке. Если мы хоть что-нибудь испортим, хозяева могут что-то заподозрить и вызвать полицию!

– Мне неудобно в них работать. Я думал, вы видели, что я снял их, когда соединял телефонную линию.

– Надень их или сейчас же иди домой.

Кен взглянул на мое лицо и решил не препираться. Когда он снова натянул перчатки, я попросила его пройти со мной в кабинет Джаспера.

– Я очень нервничаю: быстро светает, я хочу включить уличный монитор, но боюсь, что нажму не ту кнопку и сработает какая-нибудь вторичная сигнализация.

Кен обследовал кнопки управления с левой стороны стола, потом встал на колени и заглянул снизу.

– Не могу сказать вам точно, что все это такое, но вот это присоединяется к кабелю, который идет наружу к камере.

Кен включил экран и нажал одну из кнопок. В фокус попал корейский ресторан напротив «Хоум фри», а затем появился автомобиль, движущийся вверх по улице. Я поблагодарила Кена и