"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Когда меня привезли из рентгенологического отделения, в палате были Лотти и Макс. Оба празднично одетые: Макс в вечернем костюме, а Лотти в строгом, сшитом на заказ черном шерстяном платье. Ее обычная неприветливость гармонировала со строгостью наряда.

– «Квинтет Аэолуса», – я вспомнила, что они в субботу собирались на концерт.

Лицо Лотти подобрело.

– «Твоя память функционирует» – так сказал мне ординатор, но я усомнилась. Прекрасно. Я заберу тебя к себе. Тебя нужно будить через каждые несколько часов, и я хочу быть уверенной, что это будет выполняться.

Я улеглась на свою кушетку и почувствовала прилив благодарности: Лотти хочет позаботиться обо мне, а не выговаривать мне за то, что я опять влипла в неприятную историю. Значит, она простила меня за прошлогоднее нападение. При этом воспоминании я села, и так резко, что боль мгновенно пронзила меня, и комната поплыла перед моими глазами.

– Нет, Лотти, я не могу. Эти люди снова могут прийти за мной, и я не стану подвергать тебя опасности. Кроме того, вы должны идти на концерт.

– Мы уже слушали музыку «Аэолуса» и, несомненно, у нас еще не раз будет возможность послушать ее. – Лотти пощупала мой пульс. – Я знаю, что у тебя на уме, Вик, но на этот раз я буду с тобой во время опасности, хочешь ты или нет.

– Но всем известно, что мы подруги. Если мои злодеи узнают, что я осталась у тебя, они подумают, что и ты владеешь тем, что они ищут. Даже Терри Финчли собирался искать у тебя детей Мессенджера и мои исчезнувшие дискеты.

Несколько минут мы обсуждали возможные варианты, пока Макс не прервал нас:

– А почему бы вам обеим не поехать ко мне? Таким образом, Вик будет под наблюдением Лотти, и вы будете вне опасности.

– Но Конрад… – начала я.

– Конрад сразу приедет к тебе, как только офицер Нили его разыщет. – Макс позвал Нили в палату и дал ей свою визитную карточку с номером домашнего телефона. – Да, самое главное: нужно все объяснить твоему церберу: сейчас старик мучается в комнате ожидания.

По моему настоянию сиделка привела мистера Контрераса. Он тотчас пустился в утешения и объяснения. Я поблагодарила его и извинилась за то, что ему пришлось столько вытерпеть из-за меня.

– Не переживай за меня, детка, я бывал и в худших переделках. В Анзайо – вот где был настоящий ад; там в нас стреляли со всех сторон. но, знаешь, когда я увидел тебя, лежащую там, на лестничной площадке, а потом этот бандит наставил на меня свой дурацкий пистолет. пусть бы он лучше пристрелил меня, и я не чувствовал бы сейчас себя таким беспомощным хлюпиком.

Я взяла его за руку и притянула поближе к кушетке.

– Вы все сделали правильно. Если бы он застрелил вас, а я была бы тяжело ранена, кто позаботился бы о собаках?

– О, детка, не оправдывай меня. Я знаю, что подвел тебя, не проверив, кто входит в дом, а потом позволил им делать со мной все, что угодно. Они позвонили к Лисам, понимаешь, те не очень сильны в английском, а их детей не было дома, и Лис, слегка поворчав, впустил их в дом. Я должен был выйти посмотреть, вместо того чтобы торчать перед телевизором. А все потому, детка, что ты никогда не рассказывала мне, чем занимаешься.

Мне стоило больших трудов успокоить старика. Ему, конечно, не понравилось, что я уезжаю с Лотти и Максом, но в конце концов он согласился, что Лотти может позаботиться обо мне не хуже.

Прежде чем мы уехали, Нили снова попросила меня попытаться вспомнить, что искали в моей квартире. Но после удара головой я не могла думать. Джаспер! Но я ничего не взяла из его офиса. Если бы он хотел убить меня за то, что я добралась до его шкатулки, я бы сейчас была мертва, и тогда тем более незачем лезть в мою квартиру. Нили вознамерилась проводить меня за зубной щеткой и заодно проверить, не восстановит ли мою память вид моего дома. Лотти энергично запротестовала.

– Доктор Хершел, нам неизвестно, что искали эти люди, поэтому мы не знаем, в опасности ли еще Вик – мисс Варшавски. Если они нашли то, что им было нужно, то полиция не станет пороть горячку, а будет спокойно вести расследование.

С таким доводом Лотти пришлось согласиться. Опершись на плечо мистера Контрераса, я медленно вышла из палаты неотложной помощи. Жестокие приступы боли утихли, даже дыня казалась меньше на ощупь, вероятно, теперь это был всего лишь грейпфрут. Осмотрев меня, ординатор сказал, что в одном ребре трещина. Я, наверное, и в самом деле легко отделалась.

К счастью, Макс привез Лотти в своем автомобиле; не думаю, что моя голова выдержала бы путешествие, если бы за рулем была Лотти. Мистер Контрерас и я забрались на заднее сиденье «бьюика» Макса. Бригада офицера Нили эскортировала нас вспышками мигалок.

По дороге в Эванстон я спала. Вид разоренной квартиры доконал меня окончательно. Беспорядок не реанимировал мою память, а только вызвал желание уйти. Офицер Нили вызвала бригаду криминалистов в надежде, что взломщики второпях оставили отпечатки.

Прежде чем покинуть квартиру, я еще раз набрала номер Конрада, но его телефон не отвечал. Возможно, он уже уехал к матери, но я не помнила номер ее телефона и не могла найти свою записную книжку: она либо была погребена в моей гостиной под ворохом книг и бумаг, либо «кладоискатели» присвоили ее. Нили предложила узнать у Терри Финчли номер миссис Роулингс и постараться разыскать Конрада там.

Поручив мистеру Контрерасу присмотреть за квартирой, я отправилась к Максу.

От изысканной элегантности дома Макса у меня полегчало на душе. Потягивая в кухне фруктовый сок, пока он готовил мне постель, я чувствовала, что боль постепенно уходит из меня. Руки и левый бок были в ушибах, завтра они будут ныть. Но если мне станет полегче, утром я, пожалуй, смогу вернуться к нормальной деятельности.

Лотти еще раз проверила мои глаза и рефлексы. Удовлетворенная тем, что я хорошо поправляюсь, она спросила, все ли я рассказала полиции о нападении или, может быть, что-то скрыла.

– Я верчусь вокруг Джаспера Геккомба и Фейбиана Мессенджера, пытаясь прояснить смерть Дердри, и попутно занимаюсь исчезновением Эмили. В меня стреляли сегодня днем на стройплощадке, но не думаю, что те же люди могли избить меня у моей квартиры. Странно, что я еще