"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Оставив Лотти записку на случай, если она вернется раньше, чем предполагала, он заботливо взял меня под руку и помог сесть на переднее сиденье «бьюика».

– Лейк-Шор-Драйв? – уточнил маршрут Макс.

– Иденс – выезд с Цицерон – выведет нас почти к краю стройплощадки.

Салон автомобиля был таким же безукоризненным, как и его дом, поэтому, заметив на своей водолазке несколько крошек, я смахнула их в окошко.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Макс всю дорогу молчал, но, когда мы свернули на Демпстер, улицу, ведущую к скоростной автостраде, спросил, взяла ли я с собой револьвер.

– Да. – Несмотря на то что ничего не соображала, я все-таки подобрала его на лестничной площадке, когда вчера возвращалась в свою квартиру. – Тебе это не нравится?

Макс нахмурился.

– Я не люблю оружие, но, если твой громила снова нападет на тебя, оно не помешает. Надеюсь, ты умеешь с ним обращаться.

– О да, я этому научилась, когда мне было лет десять. Мой отец видел слишком много огнестрельных ранений, нанесенных детьми, взявшимися за оружие. Поэтому он стал брать меня с собой на стрельбища. Маме это не нравилось – отец хотел, чтобы и она тоже училась стрелять, но мама не хотела даже слышать об этом.

Вот уже много лет, когда иду на стрельбище, я вижу одну и ту же картину: субботнее утро. От гнева спина Габриэллы застывает неподвижно, когда она усаживается за пианино на урок с кем-то из детей.

– Если бы ты работала над своим дыханием так же усердно, как занимаешься с этими смертоносными игрушками, мы могли бы сделать из тебя певицу, Виктория, творца жизни, а не смерти, – говорила она, когда я возвращалась, торжествуя, что попала в яблочко.

Мы быстро ехали по пустым улицам. В большом городе всегда кто-то куда-то спешит, а в пригородах люди спят дольше. На всем протяжении идущей на запад скоростной магистрали мы были единственным автомобилем. Еще не было и семи пятнадцати, когда мы свернули на Элстон. Когда наш «бьюик» въехал на Монтроуз, я показала Максу въезд в аллею, идущую позади строительной площадки.

Как мы и договаривались, он оставил меня на пересечении Монтроуз и Элстон, где я делала вид, что жду автобус, оправдывая свое одинокое присутствие. Рядом был телефон-автомат. Если Макс не вернется через десять минут, я позвоню Конраду. Кое-что восстановилось за ночь в моей памяти, в том числе и номер телефона миссис Роулингс, но на всякий случай я написала ее номер на запястье.

Я нервно выхаживала взад-вперед и потихоньку напевала итальянскую народную песенку, чтобы унять волнение. Появившийся полицейский автомобиль притормозил, чтобы получше рассмотреть меня. Я озабоченно взглянула на часы, а потом пристально посмотрела в конец улицы, разыгрывая нетерпение в ожидании автобуса. Автомобиль проехал. Десять минут растянулись до четырнадцати. Я поспешила к автомату, но тут появился Макс.

– Я проехал дважды и никого не увидел, но там стоит большой фургон. Ты хочешь рискнуть?

Я не понимала, зачем Гэри оставил на стройке свой грузовик, и это мне не нравилось – он мог появиться в любой момент. В конце концов мы решили проехать по аллее и припарковаться южнее стройплощадки. Из-за одностороннего движения северный конец этой улицы превращался во въезд, и, если кто-нибудь появится, мы могли бы добраться до своего автомобиля. Я убеждала Макса подождать меня в автомобиле, откуда в случае чего он мог бы позвонить Конраду по сотовой связи, но он наотрез отказался.

Мы остановились как раз за грузовиком и несколько минут наблюдали за стройкой. Никто не появился, и Макс проехал вперед, туда, где за развалинами гаража «бьюик» был скрыт от посторонних взглядов.

Мы отправились в путь по камням. Отсюда нам не было видно движения на Элстон, но мы слышали его. Каждый проезжающий мимо автомобиль заставлял нас вздрагивать. У меня снова начала болеть голова, и я поняла, что напрасно отправилась на эту экскурсию.

Я исследовала штабеля стройматериалов, выписывая имена поставщиков, когда Макс окликнул меня громким шепотом. Я обернулась и застыла – задняя дверь фургона открывалась. Я жестом велела Максу присесть за грудой стройматериалов и вытащила из кобуры револьвер.

Из фургона вышел один из рабочих и, не торопясь, направился к высоким зарослям за стройплощадкой; он помочился, потом пошел к большому металлическому контейнеру и стал с ним возиться. Заработал мотор – очевидно, это был какой-то переносной генератор. Оглянувшись, он заметил меня, широко улыбнулся и что-то произнес. Еще двое из бригады спрыгнули с фургона и уставились на меня.

– Бэ-э-би-и! – прокричал один из них и жестом сделал мне недвусмысленное предложение, но потерял свой пыл, когда из-за своего укрытия появился Макс.

Он подошел к этой троице и заговорил с ними не бегло, но, кажется, его понимали. Мужчина, который соблазнял меня, похлопал Макса по спине и жестом пригласил к фургону. Еще несколько человек высунулись из фургона, что-то спрашивая, может, приветствуя гостя.

Я оставалась на месте, на всякий случай держа руку на кобуре, хотя настроение у рабочих было скорее веселое, чем агрессивное. Связь их языка с итальянским давала мне возможность изредка улавливать отдельные знакомые слова, но не общий смысл. Несколько раз я услышала имя Энтона.

Через несколько минут Макс обернулся ко мне.

– Как мы и думали, они из Румынии и не собираются причинять тебе вреда, но говорят, что никто не имеет права прийти на стройку без разрешения прораба Энтона. Он сломал кому-то челюсть за то, что тот бродил поблизости, и они считают, тебе не следует попадаться ему на глаза.

– Согласна. Но сначала попытайся узнать, что им известно об этом строительстве.

Я наблюдала за лицами рабочих, когда Макс задавал им свои вопросы. Они все разом возбужденно заговорили, энергично жестикулируя. Макс попросил их говорить помедленнее. Тогда здоровенный жилистый мужчина с пышными черными усами попросил своих приятелей замолчать и заговорил медленно, громко, простыми предложениями, которыми обычно объясняются с иностранцами.

– Кто-то доставил их сюда около двух месяцев назад, – сообщил Макс. – Я точно не понял, кого он имел в виду, но полагаю, это был организатор по найму рабочей силы. Они работали по многу часов… – Макс снова обернулся к ним и что-то спросил, выставляя пальцы, чтобы убедиться, что понимает их правильно. – Да. Они работают шесть дней в неделю по десять часов в день, а живут в этом фанерном фургоне. – Макс заглянул внутрь. – Это похоже на тюрьму на старом