"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Я жестом попросила у мужчин разрешения заглянуть внутрь. Издав еще один непристойный выкрик, они помогли мне забраться туда. Когда я оказалась внутри, мужчины еще больше оживились и прокричали: «Бэ-э-би!» Главный оратор поставил для Макса упаковочный ящик и подал ему руку, чтобы помочь влезть в фургон через задний откидной борт. Гостеприимные хозяева включили лампу на гибком шнуре, бросавшую режущий глаз свет на их жилище.
Двенадцать коек были приделаны к стенам. Восемь были заняты. Вдоль задней стенки на гвоздях болталась их одежда. Над койками они развесили вырезанные из журналов картинки: тут были и откровенно порнографические, и живописные открытки из дома, а кое у кого висели фотографии семей.
Доска, покоящаяся на двух широких подставках, служила столом. Она была заставлена пустыми пивными бутылками и забросана окурками. На другом таком же столе стоял обогреватель и маленький черно-белый телевизор.
Когда мы вошли, двое мужчин еще спали. Разбуженные шумом своих товарищей, они поднялись, раздетые и сердитые. Я поспешила выбраться из фургона, соскользнув на подставленный ящик: у меня слишком болела голова, чтобы просто спрыгнуть с грузовика. Эти мужчины заслужили несколько часов отдыха, ведь, кроме этого, у них мало что было. Какой страшный способ приобретения столь желанной валюты!
Через пару минут Макс присел рядом со мной, в растерянности покачивая головой и бормоча, что не представлял себе, что в Америке существуют подобные стройки.
Наш усатый переводчик вернулся и наклонился к Максу, чтобы спросить о чем-то.
– Они интересуются, – перевел мне Макс, – кто ты: следишь ли ты за любовником или ты представитель властей. Что мне ответить?
– А, они думают, что я из налоговой инспекции. Скажи им, что у меня есть друзья, которые согласились сделать работу для босса Энтона, но я беспокоюсь, заплатят ли им должным образом, поэтому хотела бы поговорить с кем-нибудь, кто уже работал на него.
– Попробую перевести, но мой румынский довольно примитивен.
Работяги взвыли от смеха, когда Макс перевел им мое заявление, и пустились в страстное разоблачение, так что Макс был не в состоянии уследить за смыслом того, что они говорили, и иногда прерывал их. В какой-то момент он попробовал говорить по-немецки, но они не понимали, как не понимали мой итальянский или французский.
Насколько мог понять Макс, Энтон был здесь надсмотрщиком. Румын по национальности, в Америке он уже пятнадцать лет и имеет зеленую карточку. Энтон встретил бригаду в О'Харе, куда два месяца назад они прибыли по туристическим визам. В Иммиграционной службе их зарегистрировали как студентов, приехавших познакомиться с Америкой. Первую после прибытия стройку они закончили, а здесь, на Элстон, работают около двух недель.
Из их первой зарплаты половина заработанных денег была удержана маклером, организовавшим поездку, а оставшаяся сумма – отослана родственникам в Румынию. Кроме того, с них вычитали деньги за жилье и стол, хотя они жили в старом деревянном фургоне. Их чистый заработок составлял около тридцати долларов в неделю.
– Это возмутительно! Их эксплуатируют, как когда-то рабов на Южных плантациях! – воскликнула я. – Нужно немедленно сообщить об этом кому следует.
– Все дело в том, что они находятся здесь незаконно, – уточнил Макс. – Энтон угрожает им депортацией. А в Румынии у них остались семьи, которым они стараются помочь. Некоторые женаты, имеют детей, у других есть родители, которых они содержат. Ясно, что их эксплуатируют, но они более всего нуждаются в деньгах.
Я задумалась. Я знала одного адвоката по имени Эйна Кэмпос, она вела дела иммигрантов с низкими доходами. Я, конечно, не знала всех обстоятельств, но, несомненно, есть какие-то более приемлемые варианты, чем этот фургон для скота.
– Я намерена позвонить Эйне, – сказала я Максу, – не могу уйти и оставить все как есть. Как ты полагаешь, сколько подобных бригад Карпентер скрывает по городским стройкам?
Прежде чем Макс ответил, один из рабочих схватил меня за руку.
– Энтон!
Ковбой ехал по дороге в грузовом пикапе и еще не видел нас. Но если мы попытаемся спастись бегством по аллее, то станем хорошими мишенями. В любом случае мы не были готовы к такому повороту событий. Я вскочила на ноги и взяла Макса за руку.
– Подожди. Спроси ребят, нельзя ли нам отсидеться в фургоне?
Макс судорожно выдавил из себя несколько слов. Усач улыбнулся, сказал «о'кей» и окликнул своего товарища в глубине кузова. Мужчины ловко затолкали нас под какие-то постельные принадлежности, Макса на нижнюю койку, меня – на верхнюю. Один из наших новых знакомых запустил руку ко мне под простыню, и я, чисто автоматически, ударила его коленом в живот. Охальник поспешно натянул одеяло мне на голову и спрыгнул вниз.
Через несколько минут задняя дверь фургона открылась. Энтон что-то раздраженно говорил рабочим, но я не понимала его. Я слегка сжала свой «смит-и-вессон», но от волнения и духоты мои ладони были такими потными, что он скользил в руке.
Перепалка между Энтоном и мужчинами закончилась, и мне показалось, что он ушел. Мое сердце бешено колотилось: заметил ли он лишние бугры на койках? Под собой я слышала слабый свист дыхания Макса и молилась, чтобы звук не выдал нас.
Опять послышался угрожающий голос. Мужчины недовольно заворчали, и затем наступила тишина. Я лежала почти не дыша. Через пару минут послышались шаги, кто-то стянул с меня одеяло, я вытащила револьвер. Это был наш переводчик, он быстро отскочил в сторону.
– Опасность миновала, Вик, – тихо сказал Макс, – Энтон уехал. Он, по-видимому, проверял, все ли на месте, потому что позже днем их собираются отвезти на другую работу.
– Чувствуя себя неловко, я убрала револьвер.
– Скажи нашему приятелю, я извиняюсь, что напугала его.
После того как Макс перевел – фраза звучала длинно и напыщенно, – усач мне по-дружески подмигнул, но было видно, что он еще не оправился от страха. Моя голова уже просто раскалывалась от боли. Макс выглядел совершенно измученным. Я коснулась его руки и сказала, что пойду за машиной.
– Со мной все в порядке, Вик, правда. Но, пожалуй, я подожду тебя здесь.
Все мое тело ныло, словно я десять часов подряд занималась тяжелой работой. Как старуха, я села на задний борт и медленно спустила ноги. Едва я коснулась земли, как въехал автомобиль, старый синий «додж», из него вышли четверо мужчин и побежали в сторону фургона.
Я вскочила обратно в фургон, но прежде чем успела закричать или еще как-то предупредить, они уже запрыгнули на задний борт. Один из молодцов держал револьвер, у другого на лацкане пиджака неожиданно блеснул