"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Сжав мои руки ладонями, он заглянул мне в глаза. В глубине его темных глаз читалось сострадание, а не цинизм. Оставить его – все равно что отрезать кусочек моего сердца, но покинуть Эмили ради спасения своих отношений с Конрадом означало перестать быть самой собой.

– Я постараюсь не думать постоянно о деле Мессенджер, – произнесла я наконец, – если ты поставишь охрану у двери Эмили до того, как мы уйдем из «Нортвестерна».

Конрад погрустнел.

– Я не могу санкционировать охрану Эмили Мессенджер по устной просьбе Виктории Варшавски.

– Кто-то вчера среди ночи пытался проникнуть в палату Эмили, заявив, что он друг Фейбиана. Ночная сиделка видела этого типа.

– Ночная сиделка думала, что это репортер, – уточнил Конрад, – может быть, она и права.

– Может быть, – передразнила я, давно уже Вик Варшавски не чувствовала себя такой беспомощной. – Ты принес одежду? Мне нужно время, чтобы принять душ и переодеться. Встретимся на улице. Жди.

Конрад внимательно посмотрел мне в лицо, а потом сказал, что подаст машину к выходу на Гурон-стрит. Он протянул мне брезентовую спортивную сумку с вешалки и вышел из палаты. Как только он ушел, я позвонила в «Стритер бразерс», фирму, с которой мы много проработали вместе: они занимались перевозкой мебели, а заодно и персональной охраной. Я нашла Тима и объяснила ситуацию с Эмили.

– Как только она будет в состоянии двигаться, я заберу ее из больницы. Но Эмили нужно пробыть здесь еще несколько дней. Когда вы приедете сюда, поговорите с сиделкой по имени Элен Хиггинс. Она единственная, кто будет бороться за Эмили.

– Если меня отфутболят, как мне найти вас? – спросил Тим.

– Оставь сообщение на моем автоответчике. И если тебя отфутболят, ты сможешь найти способ убедиться, что никто не вводит ей стрихнин через капельницу?

Он согласился с легкой усмешкой, которая всегда была присуща братьям Стритер. Я влезла в чистые джинсы, которые привез для меня Конрад. В карман куртки он воткнул розу. Я почувствовала, как у меня в груди екнуло сердце, и потратила еще несколько минут, чтобы расчесать волосы и приколоть цветок с помощью зажима для капельницы, который нашла за кроватью.

Прежде чем уйти из палаты, я позвонила Элен Хиггинс, чтобы предупредить ее, что Стритеры будут поблизости. Эмили спала после успокоительного укола, лекарство, вероятно, будет действовать в течение всего дня, сказала сиделка. Хиггинс не знала, позволят ли Фейбиан и доктор Моррисон держать там охрану, но она примет Тима до выяснения их решения.

Когда я вешала трубку, вошел Кен Грэхем, сжимая букет тюльпанов.

– Я думал, они будут красоваться в палате, но можете забрать их с собой. Как вам удалось пройти на гондоле по туннелям Чикаго, пока ваш покорный слуга просиживал задницу в Кенилворте, убеждая Дэроя, что он не психопат?

– Твой отец дома?

– Нет, он руководит операциями из аварийного бункера. Он ведь Дэрой и поэтому достаточно хитер. Вчера утром, пока все остальные заламывали руки, он захватил помещение в отеле «Голд коуст». Они могут теперь послать людей в здание за документами, но по каким-то идиотским причинам безопасности туда можно ходить только по одному. Поэтому отборные ребята ходят поодиночке за жизненно важными бумагами. Пешком по сорока лестницам, потому что электроэнергии нет. Я тоже сходил один раз, а он еще говорит, что я психопат. Поэтому пришел узнать, не выйдете ли вы за меня замуж.

– И принес свадебный букет. Какое трогательное внимание. Займись лучше моей финансовой отчетностью. Срок уплаты налогов завтра. – Одной рукой я подняла пакет с грязной одеждой, в другую взяла тюльпаны.

– Налоговая инспекция продлила сроки представления отчетов всем на Луп, это сообщение было в утренних новостях. – Он обнял меня. – Если я восстановлю ваши файлы к новому сроку, вы выйдете за меня замуж?

Бросив цветы и пакет, я высвободилась из его объятий.

– Если ты восстановишь мои файлы, я постараюсь, чтобы инспектор признал это общественной работой. Это для тебя гораздо важнее, чем иметь жену… Я должна написать записку больному ребенку. Не сможешь ли ты отнести ее сиделке?

Я вырвала чистый листок из своей карты и написала Эмили заботливое послание о том, что сиделка Хиггинс расскажет ей, кто такие братья Стритер.

Театрально вздохнув, Кен положил записку поближе к сердцу. Он должен сейчас вернуться в отель к отцу и быть при нем мальчиком на побегушках, вечером он непременно займется моими отчетами.

– Почему вы уходите так скоро? – Он ухмыльнулся. – Мы могли бы отдохнуть вместе в этой уютной маленькой кроватке.

Я подняла сумку и молча вышла из комнаты.

Усталость бросила меня в тяжелый сон, наполненный мучительными сновидениями. Иногда я слышала плач Эмили, но не видела ее. Я бежала на ее голос по залитым водой неосвещенным туннелям, но не находила ее. В другой раз я была в ловушке в стальном гробу, сквозь стенки которого могла видеть, как Фейбиан терзает свою дочь, а Конрад и Терри Финчли смеются, видя мою неспособность пошевелиться.

Когда я проснулась, ощущение было такое, будто тело мое кто-то долго колотил кирпичами. Я тяжело дышала, глядя вокруг, и не узнавала свое окружение, на мгновение подумала, что снова окунулась в ночной кошмар, когда кажется, что все происходит наяву. Через несколько минут мое сердце забилось нормально. Я лежала в безукоризненно опрятной комнате – квартире Конрада. Я немного посмеялась над собой: нужно обязательно рассказать ему, как, проснувшись в чистоте, я решила, что мне снится кошмарный сон.

Часы возле кровати показывали начало шестого. Я отключилась почти на четыре часа. Я услышала, как Конрад ходит по гостиной, и, завернувшись в его махровый халат, вышла к нему. Оказалось, что это была Камилла, она сидела перед телевизором с тарелочкой чипсов в соусе и, увидев меня, выключила звук.

– Неужто это сама Леди Отверженная? – спросила она. – Когда брат сказал, что должен идти на работу, я добровольно предложила себя в няньки. Я хотела увидеть собственными глазами, что ты еще способна ходить и разговаривать.

Я подошла и обняла ее.

– Больше подходит Леди Зомби. Зачем Конраду понадобилось идти на работу? Я думала, он до лета в дневной смене.

– Он поменялся сменами с одним из собратьев, поэтому и смог присматривать за тобой сегодня днем. Освободится в полночь. Теперь рассказывай мне все. Все, что телевизионщики не осветили в своих шестидесяти секундах, принесших тебе известность и славу.

Я зачерпнула пригоршню чипсов и рассказала ей главное из истории моих мытарств в туннелях. Я