"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

В три хирург-кардиолог вышел поговорить с матерью. Они остановились в коридоре и загородили мне обзор. Я встала, чтобы не терять из вида дверь палаты. В три тридцать мимо поста дежурной быстро прошел Энтон. Он открыл дверь палаты и вошел в нее.

– Вызовите полицию, – сказала я мужчине, который принес кофе. – Кто-то только что вошел в комнату к моему ребенку, это мужчина, я видела. – Прежде чем он успел задать какой-либо вопрос, я уже бежала по коридору, сжимая в руке револьвер.

Энтон склонился с подушкой над Эмили. Я ударила его револьвером по голове. Он не упал, но удар заставил его выпустить подушку. Я ударила его в поясницу; Энтон замахнулся, целясь кулаком мне в голову, но я наклонилась, и удар прошел мимо, и бросилась под ноги, и он перелетел через меня. Раздался испуганный крик Эмили.

Падая, Энтону удалось сориентироваться, и он схватил меня за голову. Я вертелась в его железных объятиях, но не могла освободиться. Он душил меня, но я смогла поднять ноги и ударить его в подбородок. Пальцы на моем горле разжались.

В следующее мгновение комната была полна света и людей. Энтону удалось уйти. Оттолкнув сиделку и охранника, он выскочил за дверь.

– Я не этого добивалась. Я остановила Энтона, когда он душил Эмили, а вы хотите арестовать ее. Неужели вы не понимаете: он наверняка и есть убийца Дердри. В ночь убийства Эмили спряталась под моим столом, она видела только ноги мужчины, но убийца думает, что девочка может опознать его, он знает, что Эмили была в офисе, знает, потому что она принесла домой биту. Так объясните же бога ради, почему вы намерены арестовать Эмили?

Я была в комнате для совещаний на Одиннадцатой улице с Терри Финчли и офицером Нили. Здесь также были Фейбиан и Мортимер Зейтнер, психиатр. Конрад снова поменялся сменами, когда узнал о встрече, и теперь сидел рядом с Финчли на противоположном от меня конце стола. Была среда, десять тридцать утра, и я чувствовала себя, как еще живая рыба на сковородке.

После того как Энтон оттолкнул сиделку и охранника, он с легкостью удрал из больницы: Служба безопасности была сбита с толку и не смогла достаточно быстро организовать погоню. Выслушав мой рассказ и посоветовавшись с сиделками, нельзя ли им расспросить Эмили, охранники вызвали городскую полицию, но, к сожалению, на все ушло слишком много времени.

Пошатываясь от усталости, я к пяти добралась в квартиру Конрада, где в промежутке между рассказом о происшедшем и совещанием мне удалось поспать три часа. Насколько было известно Терри, Энтона еще не поймали.

– Мы побеседовали с Гэри Карпентером, как ты советовала, – говорил мне Терри. – Он утверждает, что Энтон следил за тобой, а не за девочкой. Он не мог знать о бите, потому что в газетах не было сообщений об этом.

– Ее зовут Эмили! – взорвалась я, будучи слишком усталой, чтобы заботиться о такте. – Она не «девочка» и не «ребенок», у нее есть имя. Будьте добры пользоваться им. И ты должен знать, что у Алека Гантнера есть информатор в полиции, он может влиять на расследование, ты мог почувствовать это, когда на прошлой неделе он нажал на Кеймовича. Несомненно, они знали о бите.

– Мы не думаем, что Алек Гантнер причастен к этому, Вик. Давай придерживаться фактов. Гэри Карпентер был страшно расстроен и очень хотел нам помочь. Он уверяет, что Энтон просто обезумел после депортации румынской рабочей бригады, и говорил, что это результат твоей привычки совать нос в чужие дела. Карпентер заверил нас, что не обнаружил махинаций Энтона с их платежными чеками…

Видя, что я собираюсь возразить, Терри раздраженно махнул рукой.

– Знаю, знаю, он хочет выпутаться сам и подставляет своего прораба. Но Карпентера беспокоит, что Энтон может выследить тебя. Он дал нам адрес квартиры парня и пару других адресов, где его можно найти. И, Вик, де… Эмили видела, как он напал на тебя, но она не помнит, чтобы Энтон душил ее.

– Она спала. Получается, что при отсутствии свидетеля мой рассказ выдумка! – от возмущения я почти кричала.

– Я говорю лишь только то, что Карпентер рассказал правдоподобную историю. Пока не найдем Энтона, мы не сможем узнать правду. Доктор Зейтнер убежден, что Эмили страдает истерической амнезией и воспоминания об убийстве матери у нее блокированы. Существует веское доказательство в поддержку этого заключения, которое невозможно игнорировать. Орудие убийства было в комнате Эмили, и на нем ее отпечатки.

– Терри, но ты же знаешь, что сказала об этом Эмили. Она была уверена, что отец убил мать, и спрятала вещественное доказательство.

Фейбиан поморщился – заботливый отец, встревоженный отец, отец, страдающий от эмоциональной неуравновешенности дочери. Затем он угостил нас собственной версией событий той ночи: он устал от работы над важной лекцией; думал, что забыл, как его жена говорила о собрании в центре города; был рад, что Эмили помогла ему справиться с малышами; не удивился, когда Дердри не пришла домой, – она добровольно выполняла массу работы, она нередко задерживалась допоздна, и он вообще не знал, уходила ли Эмили из дома среди ночи.

Двое полицейских и психиатр доброжелательно слушали. Я так устала, что едва сидела, не говоря уже о том, чтобы честно участвовать в игре «веришь – не веришь», которую мне предлагали.

– Вик, ты не представляешь, как я благодарен тебе за то, что ты нашла моих детей, – заключил Фейбиан. – Конечно, напрасно ты подстрекала Эмили искать встречи с тобой – это вбило ей в голову идею убежать к тебе в офис, но я знаю, тобой руководило искреннее стремление помочь неуравновешенному ребенку. Я казню себя за то, что обратил слишком мало внимания на беспокойство Эмили в ночь. смерти. Дердри.

Он печально взглянул на Терри.

– Когда ваша собственная маленькая дочка станет подростком, вы поймете, что эти подростковые бури – часть повседневной жизни. Родители просто не в состоянии уделять достаточно внимания каждой вспышке, как, вероятно, следовало бы.

До начала совещания Фейбиан выяснил, что они с Терри были единственными среди нас, кто имел детей, и хорошо отрепетированная улыбка устанавливала сейчас особые отношения с Финчли. Терри, будучи не в силах устоять против обаяния Фейбиана, улыбнулся ему в ответ.

– Почему ты думаешь, что Эмили была особенно расстроена в ту ночь, Фейбиан? – нарушила я эту идиллию.

– Оглядываясь назад, скажу, что мы с Дердри взвалили слишком большую ответственность на ее плечи. Эмили